Вариант номер один: меня уберут. Возможно, но тот тип в сером скорее пытался застрелить Тихонова, а не меня, именно в него он стрелял в первую очередь. Видимо, это на самый крайний случай.

Вариант номер два: договориться со мной. У Майорова это не получилось, так что вряд ли на меня выйдут другие люди.

И, наконец, номер три, самый реальный: провокация. Её уже пробовали, организовав подставу через Гельмана. Но кто мешает провернуть эту историю, но уже на другом уровне? В прошлый раз я выкрутился, но её могут организовать так, что я неминуемо окажусь в западне.

К тому же против меня играет не просто противник, а по сути чемпион из высшей лиги, интеллектуал. Так что провокация и только она.

На все случаи жизни страховки не найдёшь, соломку не подстелешь.

Остаётся одно — сработать на опережение.

Для такой игры нужны друзья или союзники. Трепалов с парнями, уехали. Вернутся не скоро.

Идти с заявой к Дзержинскому? Начнём хотя бы с того, что Бокий ему напрямую не подчиняется., а затевать ради меня, да ещё пришедшего с пустыми руками, склоку в ЦК… Скорее поверю в существование снежного человека и лохнесское чудовище.

К тому же визит к Феликсу Эдмундовичу сразу активизирует моих недоброжелателей, а мне нужна хотя бы маленькая передышка.

Надо искать союзников, причём не в «конторе», а в родном ведомстве — уголовке. Трепалов в хороших отношениях с нынешним начальником МУРа Николаевым, Максимыч ценит его высоко. Значит, иду к нему, а дальше как кривая вывезет.

Но сначала страховка: я написал два подробных рапорта. Одно на имя Трепалова, второе — Николаеву. Вложил в разные конверты и через посыльного отправил их по почте.

Тот хоть и удивился, но быстро обернулся, принеся мне квитанции и сдачу.

Ещё один рапорт я снова положил в стол Трепалова, а ещё один в наш сейф. Чем больше всяких бумажек, тем лучше.

Была мыслишка отправить «письмецо в конверте» и Феликсу Эдмундовичу, но тут я решил повременить: его могут перехватить люди Бокия. Вероятность, что кто-то в конторе работает на прототип Мессира, велика.

Потом снял трубку и через приёмную смог договориться о встрече с начальником МУРа. Николаев явно удивился моему звонку и тем более странному предложению встретиться не в кабинете, а на улице, но авторитет Трепалова для него что-то значил, поэтому Иван Николаевич пошёл мне навстречу.

После разговора и начатых приготовлений, я был выжат как лимон. Сердце колотилось как птица в клетке.

Итак, я ступил на тропу войну с могущественным противником. Все мосты сожжены, назад дороги нет.

Я пришёл на место встречи с начальником МУР на четверть часа раньше обговоренного срока. Всю дорогу тщательно проверялся, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста.