Глава 5
Разговор с Дзержинский закончился, мы с Трепаловым вышли из кабинета, где нас снова ждал один из чекистов, латыш Девинталь.
— Ну что, товарищи, поедем заселяться? Феликс Эдмундович поручил мне найти для вас жильё.
Всё тот же автомобиль доставил нас на Петровку, где в одном из бывших доходных домов «Товарищества Торговых линий в Москве» мне и Трепалову выделили по комнате в больших коммунальных квартирах, только этажи разные: у меня второй, аккурат над магазином, у моего начальника третий. В остальном всё примерно одинаково, включая количество квадратных метров.
В принципе, чего и следовало ожидать. Квартирный вопрос всегда стоял в Москве весьма остро, что было тонко подмечено Булгаковым. А в двадцатых прошлого века — вообще что-то с чем-то. Было наивно думать, что для меня расщедрятся под персональное жильё.
Из мебели в моей комнате оказалась только расстеленная на паркете газета.
— Вечером привезут кровать, стол и стулья, — извиняющимся тоном произнёс Девинталь.
— Да всё нормально! — Я устало махнул рукой.
Крыша над головой есть — с остальным как-нибудь наладится. Тем более комната была большой, можно поставить посреди перегородку — получатся две. Места хватит и нам с Настей, и Степановне. Ни тесноты не будет, ни обиды, пусть и две женщины в семье.
Степановна — она мудрая, искусством дипломатии владеет сполна.
Когда появится пополнение, придумаем что-нибудь ещё. Правда, со слов Феликса Эдмундовича я понял, что меня ждут частые командировки по всей стране, так что не факт, что буду часто бывать дома. Но мне не привыкать, работа такая.
Кстати, о ней же, любимой. Где разместили, понятно, осталось выяснить, куда и как добираться.
— До работы далеко?
— Пять минут ходьбы. Ваш отдел разместится на Петровке 38 в здании московской милиции.
— Там же, где и МУР?
— Нет, МУР находится по другому адресу: Большой Гнездниковский переулок, дом 3, - пояснил Девинталь.
Надо же, а у меня МУР всегда ассоциировался именно с Петровкой. Интересно, когда уголовный розыск туда переехал?
Вместе с Девинталем поднялись проведать начальника. Кстати, пока не уяснил для себя, хорошо или плохо быть с ним соседями. При нашей профессии порой полезно друг от друга отдыхать, а тут есть вероятность пересекаться даже в выходные.
Жильё у Трепалова было обставлено богаче моего: вместо газеты импровизированный стол из кирпичей и листа фанеры, который играл роль столешницы. Над ней кружились тучные мухи: весь «стол» был в пятнах от пролитого пива и в чешуе от вяленой рыбы.
Чем занимал досуг прежний хозяин помещения, в принципе было понятно.