— Так.

— Комаров тоже регулярно бывает на этом рынке.

— Знаешь, сколько там такой публики бывает в базарный день?! — в сердцах воскликнул Бахматов.

— Догадываюсь, что до хрена!

— Именно! Это же не просто рынок, а золотое дно для извозчиков: этому товар отвези, того до нужного адреса подбрось. В общем, извозчиков там как мух на дерьме, уж извини за выражение. Да и место скажу я тебе — тоже дерьмовое.

— Ничего, выражение хоть и грубое, но образное, — усмехнулся я. — Но круг всё равно сужается. Загибай пальцы, будем вместе считать.

— Излагай, Пинкертон, — хмыкнул Бахматов.

Я пропустил мимо ушей его усмешку.

— Поехали. Комаров часто пасётся именно на Смоленском рынке — это раз. Он извозчик — это два. Есть некоторые сомнения в том, как он зарабатывает себе на хлеб — три. Недавно появился ребёнок — четыре…

— И со всем этим ты собираешься идти за ордером на его арест? — откровенно развеселился Бахматов.

— Погоди, Лёня. Я тебя. Конечно, понимаю: приехал откуда-то хрен с горы, учит тебя, опытного сыщика как преступников ловить… Разумеется, твоя ирония уместна. Но попробуй всё-таки выслушать мои аргументы, — попросил я.

— Да я вроде внимательно тебя слушаю. А насчёт всяких хренов с горы — это ты брось!

— Уже бросил. Прости, если был не прав, — улыбнулся я. — Давай к делу вернёмся. Вы через соседей можете аккуратно так пораспрашивать: этот Комаров или жена его не предлагают время от времени купить или обменять какие-нибудь вещи?

— Да что ты к нему привязался? — нахмурился Бахматов. — Дался тебе этот Комаров!

— Так не только он! Вот ещё подходящие кандидатуры, — выложил я материалы на нескольких человек из списка. — С ними тоже необходимо поработать аналогичным способом. Выясним, что ошиблись на их счёт — плавно перейдём к другим и так далее.

— Ладно, — буркнул Бахматов. — Не учи отца… Понял я твою задумку. Телефонирую нашим, пусть отрабатывают по твоему списку.

— Только поосторожнее, — попросил я. — Тот тип из «Вечерки» ведь неспроста на набережной почти сразу после нас появился. Кто-то с ним поделился информацией, и можешь быть уверен: это ни я, и ни товарищ Трепалов. Кто-то из ваших на язык не воздержан.

— Учтём, — вздохнул Бахматов. — У меня такие же мысли появились.

Незаметно наступил вечер. Инспектор попрощался и оставил нас, мы с Трепаловым ещё немного повозились с бумагами, пока, наконец, Александр Максимович ни сказал:

— Всё, Георгий, на первый день хватит. Пора и честь знать. Пошли домой.

Поскольку наши мысли совпадали на все сто, доказывать обратное я не стал. Хорошо хоть удалось подкрепиться бутербродами, которые по нашей просьбе нам принесли из столовой. Они да слабенький чай составили весь наш сегодняшний ужин.