Я понимающе кивнул… Ну да, в какой-то степени честь мундира и всё такое.

— Но Феликс Эдмундович приказал, чтобы именно мы занялись этим делом. Он до сих пор находится под впечатлением от нашей работы. Скажу больше, привечает тебя, — продолжил Максимыч.

Я польщённо улыбнулся.

— Смотри, не зазнайся у меня! — шутливо погрозил кулаком начальник.

— Я не кинозвезда, чтобы зазнаваться.

— Знаю, — улыбнулся он. — Так что руки в ноги и бегом. Сам понимаешь, дело на контроле у самого! — Трепалов показал пальцем на потолок. — Мы просто не имеем права проколоться.

— Понял, Максимыч. Помощь коллегам — дело святое.

— Именно. Занимайся только убийством Евстафьевой. К другим делам я тебя пока не подключаю.

— Ну, а если мне понадобится помощь, могу рассчитывать на наших ребят? — с надеждой спросил я.

— Сможешь, когда вернёмся. Мы всем отделом выезжаем во Владикавказ, срочная командировка, — огорошил меня начальник.

— А как же я? — расстроенно спросил я. — Меня почему с собой не берёте?

— Ну, тебе, как видишь, в городе работу нашли. Дело Евстафьевой обещает быть заковыристым. Там, где чекисты, всегда непросто, — усмехнулся Трепалов. — Единственное, чем могу тебя порадовать: товарищи из ГПУ обещали всячески содействовать и палок не ставить. Но я не очень-то верю в такие обещания.

— А что произошло-то, Максимыч? — заинтересовался я. — Почему вас в такие дали затребовали, причём почти всем нашим отделом?

— Тамошние товарищи бьют тревогу: у них орудует какой-то изувер, который убивает, а потом грабит пассажиров. Называют просто сумасшедшие цифры: за год найдено почти сто его жертв. Народ в панике.

— Ох, ни хрена себе! — присвистнул я.

— Вот-вот, — кивнул Трепалов. — Я, когда в первый раз услышал, не поверил своим ушам, подумал, что напутали чего наши товарищи, преувеличили, но когда с материалами ознакомился, понял, что ошибки нет. Сто человек погибло! Сто человек! А это значит, во Владикавказе действует упырь похлеще Комарова. Его, конечно, ищут, но пока не очень-то и получается. Раз сами справятся не могут, запросили подмогу в Москве. Руководство пришло к выводу, что задача как раз для нашего отдела.

— А почему решили, что это дело рук одного преступника? Может, действительно, ошибка? — предположил я.

Меня тоже смущало количество жертв.

— Никакой ошибки, почерк во всех случаях одинаковый: смерть содного удара тупым предметом по голове. Ну, и сам удар хитрый, слегка вкось. Эксперты установили орудие преступления — это небольшой камень, завёрнутый в холщовый мешок и перевязанный верёвкой. Получается что-то вроде кистеня. В общем, у нас приказ — без злодея в Москву не возвращаться. Сможешь быстро разобраться с делом Евстафьева — поедешь к нам, на подкрепление.