Я поднялся на ноги. Эйфория от осознания собственной силы отступила. Я думал, что меня сейчас затошнит, даже хотел, но этого не произошло. Терять сознание или не терять? Раньше я считал, что ответ на этот вопрос очевиден, теперь… Да что со мной!..
Апатия резко сменилась гневом. Будто то, что прежде я себя не осознавал, «отключаясь», снимало с ответственность за то, что я творил этом состоянии. Особенно теперь, когда я знаю, что могу сопротивляться. Я не мог игнорироватьжажду вовсе, но все же… я накинулся на трупы, а не на того гаишника, что оставался живым! Я смог выбрать.
Поразмышляв мгновение над тем извиняет меня это или нет, я решил, что, пожалуй, извиняет. Хоть кто-то остался жив. Может, все-таки я и не обычный зомби…
— Нет!!!
Слово вырвалось у меня само по себе. Я ощутил, как те синие «суперы» — «хвост» и «панцирь» приближаются к оставшемуся в живых бледно-желтому… Рассчитывать, что монстры послушаются было глупо… как и нападать на них до этого. И вторая глупость сработала, как и первая. Когда я обернулся, существа были уже на полпути к забору. Еще по паре прыжков — и оба скрылись в ночной мгле.
Вот так…
Я сделал шаг к лежавшему на земле гаишнику, тот смотрел на меня совершенно безумными глазами. Попытался отползти, но уперся спиной в стену.
— Да что ты,…лять, такое⁈
Я остановился. Мне самому до нервного срыва не хватало какой-то малости. Нужно было как-то его успокоить, может, сказать что-то дружелюбное, стереть кровь с лица. Но вместо этого я сказал:
— Я твой отец.
Мужика проняло. Знаете, какой орган человеческого тела способен увеличиваться в 10 раз? Нет, не тот, о котором вы подумали. На самом деле, глазной зрачок. И, в этот момент, мне казалось, что 10 раз — это преуменьшение.
— Ладно, батя, вставай, — добавил я спустя несколько секунд. — А то так долго можно в гляделки играть. Дело есть.
Глава 20
Какое-то время ушло на то, чтобы убедить Олега Владимировича, что я на самом деле не его отец. Что это просто шутка. Крайне неуместная и неудачная. После этого он стал выглядеть чуть более вменяемо. Не как человек, чья престарелая матушка во время завтрака внезапно расстегнула кожу и выпустила наружу Филиппа Киркорова. А как тот, кто этого не видел, а ему просто об этом рассказывали. Потом я узнал, что гаишника зовут Олегом Владимировичем, до этого мужчина на вопросы отвечал все более и более широким раскрытием глаз.
Затем я заверил его, что ни ему, ни кому другому внутри здания ничего плохого не сделаю, если он поможет мне с поиском машины.
— Ничего не получится, — была его первая осмысленная фраза после того, как я объяснил, что ищу.