— Твари, — процедил сквозь зубы Никита и грязно выругался.

Глава 13

Глава 13

Глава 13. 25 марта, день.

Я ехал по знакомой дороге в мобильный пункт. Вместо Никиты рядом со мной сидела эта девочка-подросток в разорванном платье и дрожала. Никитос дал ей куртку, снятую с одного из бандитов, но она всё равно тряслась, как будто от холода, и постоянно тёрла запястья на руках, то место, где были верёвки. Автобусы ехали за нами следом, и через несколько минут перед машинами уже открывались ворота импровизированного КПП в нашем пункте временной дислокации. Спасенных людей сразу встречал врач и осматривал на предмет укусов и царапин. Тех, кто вызывал подозрение, сразу отфильтровывал. Раньше этого не было, значит, всё же, случились кровавые прецеденты. Нас бегло осмотрел военврач, который так же осматривал и всех резервистов, вернувшихся с рейда. К сожалению, вернулись не все.

Кроме тех двоих, что ехали в багажнике «Гелендвагена» в виде трупов с простреленными головами, пропали ещё двое бойцов, один из них тот самый, что стрелял из СВД, типа снайпер. Сам водитель автобуса тоже пропал и на связь не выходил, таким образом, общие не боевые потери составляли пять человек. Пал Палыч объявился в добром здравии и командовал ротой вместо меня, а я сразу, после прибытия, отправил девушек на осмотр к врачу, осмотрелся сам и направился на доклад к начальству. В терминале автозаправки, которая одновременно служила и штабом мобильного резервного пункта, царило оживление. Старлея я не встретил, зато туда-сюда сновали другие офицеры и прапорщики, а за столом восседал тот самый вчерашний подполковник с фамилией Осадчий. Я вытянулся в струнку, приложил руку к кепке и доложил по всей форме.

— Товарищ полковник, — я умышленно немного повысил командира в звании, знаю, они это любят, — командир роты резервистов сержант Михайлов с боевого задания вернулся. Все эвакуированные мирные жители доставлены в мобильный пункт. Потери — пять человек личного состава. Двоих застрелили мы с резервистом Димочкиным при попытке похищения человека, трое скрылись в неизвестном направлении на транспорте.

— Вольно, Михайлов, — он достал из красной папки листок бумаги, и одобряюще посмотрел на меня, — у нас для тебя новость, — и показал мне погоны, лежащие прямо на столе, — приказом командира части полковника Горюнова сержанту Михайлову Александру Сергеевичу присвоено воинское звание лейтенант, — и протянул погоны мне, — носи, документы через час выпишут, — кивнул он в сторону сидящего рядом за компьютером прапорщика.

— Служу России, — торжественно ответил я и принял погоны.