— Сука мать перемать,… — продемонстрировал своё знание матерного жаргона Ерохин, — как же так, пацаны?

Тела бойцов положили в кузов автомашины, при этом один из специалистов снял плитник с трупа Лютого и передал Никите.

— Держи, размерчик твой.

Никита молча натянул средство бронезащиты, застегнул липучки, проверил магазины в подсумках и взял автомат.

— Этому голову оторвали, — показал Ерохин, — умные, твари, а Лютому не успели… Пошли со мной, — приказным тоном сказал он Никите, и тот кивнул.

Вдвоём с подполковником, страхуя друг друга, они зашли в ангар. Там стояли стандартные деревянные перегородки в два этажа, покрашенные синей краской, на второй этаж вела деревянная лестница, а посередине находился большой просторный пустой зал. Пройдя немного вперед мимо стены из фанеры, подполковник остановился и показал рукой.

— Вот, там, у стены, видишь?

Никита посмотрел, куда показывал Ерохин, и подавил рвотные позывы. Там лежали кости, точнее, обглоданные кости, человеческие, тут сомнений не было, много костей, позвоночник, ноги, руки, и несколько черепов. Наверное, штук десять. Подойдя ближе, подполковник показал на черепа.

— Смотри, они им голову прострелили, чтобы не встали, а троих оставили отжираться. Это такая ловушка для нас, привет от «Фармкора». Мертвецы жрут тела себе подобных, тех, кто не поднялся, и мутируют. Несколько дней, и вот результат, мы потеряли двух бойцов.

После Ерохин поднял с земли металлический цилиндрик с непонятной эмблемой.

— А вот это — тот самый вирус, точнее, носитель вируса. Эти твари распыляли вирус во всех городах, по всему миру, куда смогли дотянуться. Теперь если любой из нас умрёт, он обязательно восстанет из мёртвых, — пояснил подполковник, но после паузы добавил, — если, конечно, ему не прострелить башку. Мозг мёртв, зомби нейтрализован.

— Зачем им всё это? — спросил Никита, когда они с полковником вышли из ангара.

— А хрен его знает, — пожал тот плечами, наверное, поиграть в апокалипсис хотели. Фармкор это частная контора, свою армию имеет.

Трое бойцов, оставленных на улице, тем временем стояли около морфа который напал на Никиту. На мутанте были надеты рваные брюки, белый халат на теле, точнее, обрывки халата, почерневшие и прилипшие к коже местами. Голова раздроблена пулями, а ноги и руки бугрились мускулами.

— Это врач, или ученый какой, — сказал один из бойцов, тот самый, худощавый, среднего роста.

— Лаборант это, — поправил его второй боец, ростом пониже, но здоровенный и широкий в плечах.

— Никит, а покажи ногу, — спросил тот самый водитель, что застрелил морфа, — как ты ему врезал ботинком…