Несколько теней прильнули к Нео, тогда пацан бросил факел на пол и начал топать по нему, сбивая с пакли огонь. Пламя на миг вспыхнуло еще сильнее и… погасло.

И сразу отступил холод, развеялось оцепенение. Тени растворились во тьме. Исчезли. Дьявол! Чтоб их разорвало!

Я выругался, ухватил Нео за плечо и потащил его к двери.

— Не дергайся! Иди за мной!

Мы вышли во внешний коридор и поспешили к выходу. Я вытолкнул мальчишку на улицу, сам шагнул следом и развернулся с костяным крюком в руке к воротам, но тени не могли существовать без света. Погасив факел, Нео разом прикончил их всех.

— Что будем делать, дядя Джон? — спросил мальчик, в уголках глазах которого от разочарования набухали крупные слезы.

— Спать! — отрезал я. — Вернемся туда утром.

— Как будто от этого что-то изменится! — на удивление трезво возразил Нео.

— Разберемся! — отмахнулся я. — Есть хочешь?

— У меня осталась печеная рыба.

Я глянул на купол храма и задумчиво поскреб когтями щеку.

— Ужинай, но спать не ложись, дождись меня. Присмотри за воротами.

— Думаете, придут орки?

— Все может быть, — пожал я плечами и вернулся в храм.

Ночному охотнику факел не требовался.

Без огня внутри было чрезвычайно темно, только мое ночное зрение позволяло худо-бедно ориентироваться внутри и обходить валявшиеся тут и там панцири бойцов ордена Серебряного феникса. Во второй коридор я шагнул с определенной опаской, но тьма растворила и поглотила тени, призраки на меня не напали.

Кости неудачливых искателей приключений перестали хрустеть под ногами задолго до того, как я достиг прохода во внутреннее помещение. Огромный зал оказался совершенно пуст, лишь в самом центре возвышался какой-то темный пьедестал да подпирали потолок массивные каменные колонны.

Несколько минут я не двигался с места, затем сделал пару осторожных шагов, настороженно прислушиваясь к шороху собственных подошв. Все было спокойно. Каменные плиты не проседали под моим весом, не скрипел, приводя в действие ловушки, хитроумный механизм. Напряжение немного отпустило.

Но не полностью, вовсе нет. Чувствовалась в храме некая неправильность, от которой шевелились на затылке волосы.

Говорил, что мертвецы нечувствительны к гнетущей атмосфере? Я заблуждался.

Пересилив себя, я направился к постаменту в центре зала и едва не споткнулся о ссохшийся скелет. Мертвец лежал на полу, вытянутый словно стрела; его белое одеяние заметно выделялось на фоне темного камня. Жрец!

Я хотел шагнуть в обход останков, и лишь некое наитие удержало меня на месте. Пригляделся — пол под моими ногами прочертила темная линия. Она под острым углом соединялась с еще одной полосой, но полностью рассмотреть рисунок мешал непроглядный мрак.