К счастью, лаз оказался не слишком длинным, и вскоре мы выбрались на небольшую каменную площадку, возвышавшуюся на стене обширной темной пещеры. Вниз уходила боковая лестница с узенькими и неровными ступенями, но спускаться Изабелла не пожелала.

— Прикрывай! — потребовала она и стала творить какую-то волшбу. Стекавшая с рук жрицы энергия зависала в воздухе светящимися линиями, а те складывались в заготовки некоей сложной фигуры и уносились куда-то под каменный свод пещеры. Очень скоро там стало наливаться недобрым багрянцем призрачное облако. И чем сильнее разгоралось свечение, тем явственней доносились до нас писк, шорох и скрежет.

— Держи их! — прохрипела Изабелла, серое лицо которой от перенапряжения налилось кровью и потемнело. По лбу и щекам жрицы покатились крупные капли пота, глаза запали и загорелись мрачным огнем. И таким же огнем полыхали глазницы черепа на ее закинутом за спину посохе.

Я не стал отвлекаться ни на Роджера, ни на разгоравшееся под потолком сияние, перехватил фламберг и приготовился отражать атаку, благо для этого требовалось просто сбивать падальщиков с узкой лестницы. И все же первый трупоед застал меня врасплох. В низком прыжке он сиганул со ступеней на площадку и ловко поднырнул под клинок фламберга, но нарвался на пинок ботинка и полетел вниз.

Донесся отзвук глухого удара, и сразу показался новый падальщик. Фламберг снес ему когтистую лапу, и оступившийся уродец рухнул с площадки без посторонней помощи. А вот следующая тварь подгадала момент для прыжка просто идеально и скакнула на меня, когда я еще только поднимал меч. Трупоед имел неплохие шансы спихнуть меня с площадки, спасло уклонение. Падальщик промахнулся и унесся во тьму, едва не зацепив когтями Изабеллу.

— Осторожней, балда! — зло крикнула жрица.

В сияющем облаке все четче проявлялся затейливый узор. Он будто нить накаливания горел и нагревал каменный свод пещеры, но что именно затеяла эльфийка, по-прежнему оставалось для меня загадкой.

Очередного падальщика я вновь скинул с лестницы пинком, но на этот раз изворотливый выродок умудрился распороть мне голень. А выпрыгнувшая следом тварь буквально нанизала себя на клинок и забилась в агонии, утягивая вместе с собой и оружие. Черта с два!

«Лютый укус»!

Мои зубы легко вырвали подранку гортань, а потом я уперся в бездыханное тело ногой и спихнул его с фламберга, попутно скинув с лестницы еще несколько трупоедов. От едкой крови рот загорелся огнем, зато получилось восполнить здоровье и залечить процарапанную до кости ногу.

— Уходим! — крикнула вдруг Изабелла и, не дожидаясь меня, первой нырнула в лаз.