Липкий речной ил, водоросли, рябь речной глади над головой.

Я — под водой.

Мне уже приходилось возрождаться в лужах, но никогда прежде я не возвращался в игру на столь серьезной глубине. И все же не шевелился, лежал в речном иле и собирался с мыслями. Ждал.

Вода лишала бестелесных созданий сил, поэтому цепным душам на дне меня было не достать, но я нисколько не сомневался, что настырный некромант отыщет способ поднять из воды столь нужный ему артефакт.

Мой череп.

Когда речную рябь рассекла длинная тень и прыснули в разные стороны мелкие рыбешки, я даже не шелохнулся. Я прекрасно помнил, как утопил вора-дроу, и собирался повторить этот бесчестный трюк вновь. На войне как на войне…

Днище лодки приблизилось, и немного в стороне, вся в окружении пузырьков, на дно ушла обмотанная веревкой каменюга. Лодку слегка снесло течением, а потом трос натянулся и удержал ее на месте. Тогда за борт рыбкой нырнул человек.

Какое-то время Гарт скользил над речным дном, высматривая мой череп, потом всплыл и принялся изо всех сил загребать руками, пытаясь справиться с быстрым течением. Вскоре он добрался до лодки и влез в нее, но почти сразу вновь нырнул и ушел на глубину. На этот раз некромант выбрал правильное направление и разглядел белевший меж водорослей череп, но, к моему величайшему сожалению, решил не рисковать и всплыл на поверхность. Отдышался там и лишь после этого, яростно загребая руками и отталкиваясь ногами, ринулся к желанной добыче.

Я вырвался из липких объятий ила, будто подводное чудовище. Гарт попытался уклониться, но этот запоздалый маневр не помешал мне ухватить его за талию и утянуть на дно. Некромант отчаянно забился, сразу осознал бессмысленность этого и попробовал уколоть меня кинжалом. Ничего не добился и этим: в толще воды движения замедлялись, резкого удара не вышло. Клинок оставил лишь неглубокую царапину.

Продолжая удерживать некроманта одной рукой, я ткнул его растопыренной пятерней, и черные когти легко рассекли плоть.

«Когти тьмы»! Нанесен урон: 110.

Ступор! 00:06… 00:05…

Некромант враз прекратил дергаться и замер, из его рта потекла вверх тоненькая струйка пузырьков. Я не стал дожидаться, пока соперника отпустит паралич, подмял его под себя и вонзился зубами в тощую шею.

«Лютый укус»!

Рывком челюстей я выдрал здоровенный кус плоти, и вода окрасилась бурой мутью крови. Но даже несмотря на серьезное ранение, некромант начал приходить в себя, и пришлось вновь обхватить его обеими руками и со всех сил стиснуть грудную клетку, выдавливая из легких остатки воздуха.