Под любопытными взглядами друзей я открыл конверт. Справедливости ради сюда бы следовало позвать и Савелия. Мой приказчик в последние дни находился в состоянии между ужасом и восторгом, понимая, сколько будет работы — активно подсчитывал наше новое ресурсное богатство и ворчал, что Синод слишком затягивает с решением.
— Ну что, они наши? — Глеб нетерпеливо потянулся к письму.
На белоснежной бумаге с гербом империи Синод официально извещал, что Пулковские скотобойни переданы мне в аренду на пятьдесят лет с возможностью последующего продления. Долго же они это подписывали — видимо, не рвались отдавать. Тем не менее теперь комплекс мой — мне всего лишь надо контролировать, чтобы на его территории не случился внезапный прорыв скверны. Можно сказать, я избавил Синод от проблемы — потому что если бы они не сдали место мне, с учетом последних событий, им бы пришлось и эту серую зону закрашивать в красную.
— Наши? — друг перегнулся через мое плечо.
— Наши, — усмехнулся я. — Собирайся.
Глеб мгновенно сорвался с места. Видимо, помчался за фонариком, лопатой и монтировкой — этакий набор начинающего кладоискателя. Я же позвонил Савелию и, обрадовав, переслал приложенный к письму счет на оплату. А затем набрал Арчи, чьи чудные глаза-колодцы так и напрашивались на достойное применение.
Ep. 10. Заброшенные скотобойни (II)
— Не иначе как этот собачий маньяк все таскал с собой и хранил в кубышке, — прогревал себя всю дорогу до скотобоен Глеб. — Надо только ее найти…
После происшествия, когда открылось настоящее имя Гончей, Синод проверил, что это за фрукт. У него не обнаружилось ни наследников, ни счетов, ни имущества — что было странно: Синьория щедро платила за службу, и за тринадцать лет работы — особенно если жить как бич — можно скопить на парочку солидных особняков. Так что его кубышка с накоплениями, о которой столько фантазировал Глеб, скорее всего, запрятана на территории комплекса. Однако она была далеко не самой важной вещью, которую нам там нужно найти.
— Ты вообще отчет Синода читал? — полюбопытствовал я.
— Ну, — неопределенно отозвался друг, — в общих чертах.
Видимо, только заголовок. Глава «Валькирий» в благодарность за помощь переслал мне копию отчета о зачистке скотобоен. Если коротко, любое место Темноты как бы живое — оно может радоваться и злиться, и будет находиться в покое, если его ничего не беспокоит. Так было целых полвека, так было и при собачатнике — однако теперь место выходило из-под контроля. Его пугала какая-то инородная тварь, которую спрятал Гончая — спрятал настолько хорошо, что даже отряды Синода не смогли найти. Причем псины, замешенные на его крови передохли, а эта неведомая тварь осталась. Ну вот почему такие уроды не могут уйти спокойно? Даже после смерти вечно подгадить пытаются.