Наемничество — штука весьма специфическая. Связанная с кучей рисков. И обязательств, ценой которым твоя собственная голова. И понимать нужно, что рано или поздно «рванет». А длины фитиля ты не знаешь никогда. Просто потому что. Словно курильщик, систематически напитывающий легкие смолами, канцерогенами и другими производными, которому никто не гарантирует, что вот после именно этой сигареты процесс образования раковых метастазов не станет необратимым. Однако, как и никотинозависимый человек, они вновь и вновь брали следующий заказ. «Вот завтра точно завяжу!», — полагал каждый из них. И ставил очередную подпись. Когда в прямом, а когда и в переносном смысле. Есть такие задачи после которых бумажек и прочих улик, связывающих заказчика и исполнителя, оставаться не должно ни в коем случае.

Ну а теперь вот оказалось, что именно это задание станет для всех них последним. Без вариантов. Умом это понимали все, но оставалась надежда, что все как-нибудь да образуется. Но это больше походило на надежду висельника и его безумной вере в то, что либо веревка оборвется, либо палач и судьи проявят неожиданное милосердие и сострадание.

— Угощайся. — Негромко сказал Тигран, ставя кружку с дымящимся напитком перед коллегой с позывным Лис.

Настоящее имя рыжеволосый веснушчатый наемник с многократно перебитым носом предпочел не называть. Хотя, казалось бы, какая кому разница. Особенно теперь. Но вот за эту «ниточку» дерганный здоровяк предпочитал держаться до конца.

Лис схватил кружку и сделал резкий глоток.

— Ащщщщ… — Тут же зашипел он, вскакивая с древнего стула.

«Еще и на пальцы пролил, балбес!», — без каких-либо особых эмоций отметил Тигран, наблюдая за скачками коллеги.

Однако, не смотря на ожоги, кружку рыжеволосый детина не уронил, а все-таки умудрился бухнуть на столешницу. Пространство перед мониторами он все же залил. Да и на них самих попало немало разлетающихся темных капель. Однако в целом «разрушения» вышли вполне приемлемыми.

— Мда. — Коротко прокомментировал «третий», в глазах которого теперь плясали насмешливые огоньки.

Как нередко в последнее время, рыжий взорвался в миг, едва ему показались, что над ним насмехаются.

— Чего ржешь⁈ — Тут же вызверился «нервный», смешно потрясывая рукой. — Лучше бы помог!

Впрочем, ничего кроме слов детинушка выдать не смог. И уж тем более не попытался ничего предпринять. Если бы у него хватило сил признаться хотя бы самому себе, то «нервный» и сам был неприятно удивлен открытием: он побаивается Тиграна.

— Чем именно? — Удивленно приподнял брови кавказец. — Даже не могу представить, чем бы я смог предотвратить нападение столь страшного противника.