Даже с каким-то интересом. Правда, немного портил общее впечатление тон «рискни здоровьем!».

— У тебя когда День рождения? — Поинтересовался он негромко.

— Две недели назад был, — не подозревая подвоха удивилась милашка. — Семнадцатого мая. А что? Этого не было в справочке?

«Ну, это многое объясняет», — решил парень, про себя отмечая, что девушка тоже не сомневается, что станет на некоторое время объектом внимания СБ Приимковых. Такая вот гиперопека на уровне дворянства Российской империи. С другой стороны, это оправдано. С точки зрения Алексея, главным недостатком монархии была прозрачность. То есть, большая часть будущей элиты страны уже на виду. Потому-то в Родах и Семьях действительно уделяли немалое внимание изучению круга знакомств и общения будущего поколения. Словосочетание «агент влияния» родилось не вчера. И прецеденты, как говорится, имели место быть. Неоднократно.

— Ничего — ничего, — тут же поднял руки в сдающемся жесте парень. — Просто интересно вдруг стало, вот и спросил. Мы же общаемся? А справочку мне сегодня, скорее всего, пришлют.

Последнее он добавил просто для того, чтобы не дискредитировать родовую службу безопасности. Хотя и был уверен, что со сроками если и ошибся, то не слишком сильно.

— Поняла. — Кивнула девушка, признавая право на существование подобного интереса.

Зато парень не понял. Вернее, задумался. Впрочем, чего голову ломать, когда можно просто спросить?

— Тебе не часто приходилось общаться со сверстниками… Вне рамок классического этикета? — Поинтересовался Приимков, обернувшись к даме.

Глаза девушки опасно блеснули. Красным. Молодой человек чуть крепче вцепился в ручку двери… И все.

— А ты как думаешь? — Грустно спросила Долгорукая, тихо радовавшаяся, что большинства «симптомов», возникающих у людей при подобных демонстрациях, ее собеседник лишен.

А парень так и думал. Это многое объясняло. Например, разницу в ее поведении на людях и тет-а-тет. Хотя, с другой стороны, вопросов становилось все больше. Например, где она, настоящая Татьяна Долгорукая? Возможно, где-то посередине между образом борющейся со своими «демонами» скромной тихони и оторвой, просто кайфующей от возможности хоть с кем-то попробовать «то, что нельзя». И речь не о сексе, наркотиках и рок-н-ролле. А о возможности просто отбросить оковы этикета и жесткого контроля собственного поведения. От этого в обществе Алексея девушке слегка сносило крышу.

«Интересные эмоциональные качели!», — решил парень понимая, что Долгорукая, вполне возможно, будет искать его общества. И речь не о всяких там постелях и сексах, а именно о возможность слегка посходить с ума, отдохнув от постоянного жесточайшего самоконтроля. Алексей окинул взглядом девушку с ног до головы, пытаясь прогнать мысли сожаления о тех самых «любовях и сексах». И дело не во внезапно вспыхнувших чувствах, а в возрасте. Пятнадцатилетнему парню одно присутствие уже вполне сексуально оформившейся девушки могло снести крышу. Неожиданным спасением всплыло воспоминание о секретарше ректора.