Пожарский слегка выдохнул. Одной проблемой меньше. Однако Кровь…

— Предлагаю опросить Долгорукую и Приимкова. Мне они показались вполне себе адекватными ребятами, так что, уверен, у них есть какое-то объяснение происходящему.

— А если нет? — Поинтересовался ректор вздохнув.

— Тогда придется констатировать, что Татьяна Вячеславовна выбрала не самый тривиальный способ самоубийства.

* * *

«Это будет не просто.», — отчего-то сразу решил ректор, разглядывая виновников торжества, которому ему лично пришлось посвятить всю вторую часть вчерашнего дня.

На эту мысль его натолкнули сразу несколько факторов. Во-первых, Долгорукая и Приимков держались довольно спокойно, а вовсе не как люди, совершившие нечто противозаконное, или, еще хуже, бесчестное. Кстати, кое-какое право они на это имели: Свиридов отказался подавать официальную жалобу, равно как и не поступило претензий ни от одного из причастных Родов. Во-вторых, к расследованию подключилась Канцелярия, почему-то очень заинтересовавшаяся данным случаем (они свой интерес не афишировали, «скрываясь» за корочками городской полиции, но старый генерал канцелярских печенкой чувствовал). И, в-третьих, на памяти ректора еще никто из студентов и, уж тем более, абитуриентов, не позволял себе являться в его кабинет с огромной клетчатой сумкой, которая сейчас мирно покоилась у ног ставшего по команде «Вольно!» прямо напротив него Приимкова. Кстати, представительница Долгоруких, тоже копировала стойку и манеру поведения своего подельника.

— «Прелесссссстно!», — прошипел про себя Михаил Васильевич.

— Вы понимаете всю серьезность происходящего? — Негромко спросил он.

Долгорукая в лице не изменилась. Ответил на вопрос Алексей:

— А что именно произошло, позвольте уточнить?

Голос спокоен. Никакой нервозности. Парень действительно просто поинтересовался.

Показалось, или негромко хмыкнул за спиной своего начальника Ловчий?

— Вы видели повреждения в коридоре? — Поинтересовался негромко Пожарский.

Парень даже позволил себе пожать плечами.

— Видел, — ответил он ровно. — Да, мне жаль, что университет не может себе позволить себе нормальной защиты учебных и жилых помещений при негласной политике поощрения конфликтов как средства ускоренного развития одаренных.

Следующий хмык Минина уже не показался никому. Он действительно был явным.

— Я сразу же предложил Петру Афанасьевичу Кирову, — ни на миг не сбился Приимков. — Обозначить сумму ущерба для дальнейшей ее компенсации Родом.

Ректор поморщился. Почти явно. Вот еще чего не хватало. Лучшего способа заявить, что он не справляется даже с абитуриентами, и выдумать сложно.