Пролог
— Прошу вас, товарищ полковник, проходите, — сотрудник ФСИН услужливо приоткрыл дверь и отодвинулся в сторону.
«Ментовский волк тебе товарищ!», — с неприязнью подумал Котов и поморщился, окинув беглым взглядом убогое казенное помещение.
Обшарпанный стол, пара расхлябанных стульев — вот и весь интерьер маленькой комнаты. Серые стены, крашеный потолок, маленькое окошко с решеткой. Тесно, муторно, можно сказать — омерзительно… Неприятное липкое чувство разливалось по всему организму — аура помещения, казалось, давила на плечи. Внезапно Игорь осознал, что вот так, должно быть, и ощущается клаустрофобия. Он зябко повел плечами: «Не приведи Господь когда-нибудь…» Ведь тот человек, к которому он сегодня приехал, тоже когда-то и помыслить не мог о том, что в один прекрасный момент может лишиться всего и оказаться в застенках.
— Товарищ полковник, — «цирик» нервно сглотнул в горле ком и сбился от волнения. — Кгм, заключенного приведут через… некоторое время. Тут у нас небольшая заминка… Оперативные мероприятия, знаете ли…По имеющейся информации…
— В смысле⁈ — приподнял брови Котов.
Прапорщик побледнел и, едва дыша, брякнул:
— У нас досмотр камер перед приездом комиссии…
— Вы, бля, шмон в другое время не могли устроить, мать вашу⁈ Мой референт двое суток назад встречу организовывал! Урегулировать такую чушь не могли⁈ — Игорь почувствовал, что срывается, умолк и набрал в легкие воздуха, пытаясь взять себя в руки.
Через пару мгновений он успокоился и уже снисходительно взглянул на вертухая:
— Сколько мне ждать?
— Думаю, не более получаса… — «вернулся к жизни» прапор и трясущимися губами попытался улыбнуться. — Может, кофе?
— Представляю, какой бурдой вы можете напоить! — Котов красноречиво обвел взглядом пожелтевший от времени и сигаретного дыма потолок.
— Якобс…растворимый… — проблеял фсиновец.
— Иди уже, Якобс… — взмахнул рукой полковник и жестко добавил. — Полчаса!
— Есть! — с облегчением выдохнул прапор и тенью метнулся к выходу, мягко прикрыв за собой дверь.
Игорь шумно вздохнул, присел, откинулся на спинку стула — та в ответ жалобно скрипнула, и уперся взглядом в затертую надпись на торце столешни. Было заметно, что ее пытались зачистить, но слова были все еще различимы. «Мусора — гандоны!». Котов ухмыльнулся, пытаясь представить, как кто-то, застрявший здесь, как и он, в ожидании, царапает ключом предмет интерьера.
Взгляд скользнул по доисторической чугунной пепельнице, исполненной в виде герба КГБ СССР. «Ну, ладно», — кивнул сам себе полковник. — «Раз уж так карта легла…» Он извлек из кармана кителя пачку сигарет, прикурил и с наслаждением выпустил дым через ноздри. «Бросать нужно…», — откликнулся мозг дежурным напоминанием. Игорь вновь затянулся и прикрыл глаза…