Спустя некоторое время, когда они, обессиленные, вытянулись на постели, дверь в их спальню неожиданно распахнулась.

— С добуым утуом! — пятилетний русоволосый и зеленоглазый сорванец радостно поприветствовал утомленных родителей. Как Милана не билась, он до сих пор не выговаривал букву «р».

Сергей нежно взглянул в его огромные глаза и ласково проворчал:

— С добрым! Иди сюда, бандит.

Мальчуган проворно юркнул на родительскую постель и прижался к матери.

— Мам, на иечку пойдем сегодня? Ты обещала!

Милана нежно взъерошила его волосы и улыбнулась.

— Пойдем, сынок. Вот и папа наш совсем кстати неожиданно выздоровел.

— Уа! — радостно воскликнул Ванька.

К слову сказать, официально мальчика звали Ион. Так нарекла его супруга после рождения, в то время как его отец сражался в качестве смертобоя на самой большой арене Тирана. По возвращении Решетов счел, что «Ион» очень похоже по звучанию на Ивана, поэтому на свой лад переименовал парня в Ваню. Получилось величественно и забавно: Ион-Ванька Решетов-Отра. Следом за Седым и остальные стали величать паренька Ваней, и лишь в верительных грамотах он был прописан как Ион. Первое время жена ворчала по этому поводу, но вскоре Сергей услышал как она и сама невольно «переключилась» на новое имя.

— Ваня, обедать! — неслось из столовой.

После полудня Решетов с Миланой, растянувшись на широком пледе, нежились в лучах палящего Зетро. Ванька воодушевленно сражался неподалеку с зарослями тростника деревянным мечом. Рядом тихо шумела река.

Седой, легко коснувшись пальцами роскошной груди супруги, потянулся было к ней с поцелуем, но тут же был категорично отвергнут.

— С ума сошел⁈ Ваня совсем рядом! — глаза жены были полны искреннего негодования.

Но уже через секунду она смягчилась и, легко чмокнув его в губы, прошептала:

— Дождись вечера, милый…

Сергей шумно вздохнул и, гася невольное возбуждение, сокрушенно ответил:

— Пойду — утоплюсь…

Он поднялся, потянулся и неспешно направился к реке. Нырнув в прохладную воду, Седой проплыл с десяток метров, лег на спину и, покачиваясь на мелких волнах, прикрыл веки. Хорошо! Выбросив в своем «крестовом походе» излишки нереализованного адреналина и оправившись от ран, теперь он мог полностью расслабиться. Мысли Решетова невольно вновь вернулись было к нежданно обретенным необычным способностям, но он решительно отогнал их. Решив не забивать себе голову, Седой очистил сознание от ненужных размышлений и практически задремал.

Сквозь плеск воды, иногда попадающей в ушные раковины, до него донесся далекий крик:

— Папа-а-а!