Однажды Разумов по секрету поделился с Сергеем своими планами по изготовлению в промышленных масштабах пороха, литью пушек, а по возможности — и разработке стрелкового оружия.

— Андрюха, вот нафига тебе это⁈ — поморщился Седой. — Живут люди тихо, мирно. Нахера им твоя артиллерия, мины, ружья и прочие приблуды? Я и так скаялся уже, что притащил в этот мир конструкцию арбалета! Глобальных военных конфликтов здесь, как я понял, нет со времен Десятилетней войны, произошедшей несколько сотен лет назад. Все вопросы решаются с помощью дипломатии. Зачем их вооружать?

— Вот, на случай подобной Десятилетней войны и пригодится. Впрок, так сказать! — с жаром ответил Разумов. — Никогда не помешает иметь несколько козырей в рукаве!

— И ты, конечно, уже поделился с сюзереном громадьем своих планов⁈ — саркастично вопросил Седой и сплюнул.

— Ну… Так — кое-что… — уклончиво ответил Андрей.

— Тьфу! — снова сплюнул Сергей. — Ты же, маза фака, совсем недавно выбрался из мясорубки, устроенной здесь земными любителями ноу-хау! И лишь чудом удалось предотвратить зомби-апокалипсис! И опять туда же! Эх, была бы здесь Аанс! Она бы тебя быстро экстрадировала на историческую родину!

— Серег, — Андрей нахмурил лоб и опустил глаза. — Ты меня совсем-то за шовиниста отмороженного не держи! Сказано тебе — до исключительного случая разработки не получат применения! Я все сказал!

— Смотри, полковник, — вздохнул Решетов. — Поверю пока… Нам, Андрюха, жить теперь на этой земле. Не хотелось бы превратить ее в аналог нашей Земли со всеми вытекающими.

Сейчас, припомнив этот давний разговор, Сергей с сомнением покачал головой — сдержал ли полковник свое слово?

Он спешился, провел пальцами по прутьям кованой изгороди и обомлел…Газоны вокруг его «фазенды» были сплошь усеяны роскошными цветами, а вдоль изгороди были высажены аккуратно подстриженные карликовые деревца хвойной породы.

— Фигассе! — пробормотал он себе под нос и толкнул скрипнувшую в ответ створку ворот.

Не успел он подойти к входной двери, как она медленно приоткрылась. Из проема плавно «вытек» поджарый мускулистый человек с обнаженным клинком. На один короткий миг мышцы Седого напряглись, а рука потянулась за спину — к рукояти меча. Но уже в следующее мгновение он расслабился и негромко произнес:

— Орасо, свои.

Впрочем, предупреждение было уже не нужно — привратник узнал своего легату и вложил меч в ножны.

С этим парнем Седой познакомился еще будучи смертобоем, их клетки стояли рядом и иногда они перекидывались парой-тройкой дежурных фраз, а потом и вовсе между двумя бойцами-смертниками возникло что-то, напоминающее дружбу. Сергею нравился этот немногословный человек — никакого кича, понтов и прочего, чего с избытком хватало среди собранных в лагере воинов арены висельников, извращенцев, предателей и прочего сброда.