Он открыл набросок аэрографии, над которым мне пришлось знатно попотеть.

– Да, он. – отвечаю я, – Скажешь, что видел таких сотни и здесь нет ничего особенного?

Наверное, я выгляжу жутко оскорбленной, потому что Марат смущенно отвечает:

– Я не это имел в виду. Просто они все красивые, я не знаю, про какой именно ты говорила.

– Там русским языком написано: аэрография. Будь внимательнее.

– Не могу, ты меня отвлекаешь, – ухмыляется Марат, притягивая меня к себе и убирая прядь волос мне за ухо.

Я звонко смеюсь, кладу руку ему на плечо, и кокетливо отвечаю:

– Ты меня тоже. Но я в состоянии сосредоточиться. Так что ты проиграл.

На секунду он прижимает меня к себя крепче, но тут же отпускает.

– Это мы еще посмотрим. А что ты хотела сделать с этой аэрографией? Распечатать и в рамочку повесить?

– Нет, в музей сдать. – парирую я, – У нас в институте такие инициативы поощряются, понимаешь? Вот если бы я пришла осенью с таким готовым проектом, в смысле не просто аэрографией, а машиной с моей аэрографией, это бы сильно повысило мой рейтинг, да и заметить могли бы.

– Сделай его на своей тачке, – предложил Марат, – Хочешь, я найду тебе специалиста, он нанесет по твоему скетчу?

– Ага, и что, я буду ездить и говорить всем, смотрите, какая у меня клевая тачка, я сама сделала? – фыркаю я, – Нет, я хотела найти кого-то со связями, ну чтобы сарафанное радио запустить. Самый лучший маркетинг. Представляешь, сколько владельцев премиальных тачек захотят сделать эксклюзивную аэрографию!

– Ну да, я бы сам не отказался аэрографию своей девушки на капоте поиметь, – ухмыляется Марат.

О, наконец-то показываем свое истинное лицо! А то уже начал пугать меня своим милым поведением. Понятно, что он не аэрографию имеет в виду. Я кривлю губы, показывая, что поняла его намек и мне он не понравился: ухмылка тут же спадает с его лица. Дошло, что прокололся, надо же!

– Короче, жаль, что ты мне не поможешь, – вздыхаю я, – но может знаешь какие-нибудь компании, которые этим занимаются?

Он молчит. Я вижу, что он внутренне разрывается между чем-то.

– Ну есть одна… – начинает он, – Хромакей. У них есть что-то там про аэрографию, какие-то супер разработки. Но она какая-то мутная, отец предпочитает с ними не связываться.

– А что так? Серые схемы? Уклоняются от налогов? – напрягаюсь я.

– Не знаю, – нехотя признается он, – отец не любит об этом говорить.

– Может, он просто не хочет, чтобы ты туда лез? – спрашиваю я, – Опыт там, переговоры, все дела…

– Опыта у меня навалом, – вдруг огрызается он, – все я умею, это у него пунктик какой-то. Узнать, что там у них разрабатывается, проще простого.