– Волнуешься?

Я открываю глаза и смотрю на него в зеркало. Он сидит в кресле, сложив руки на груди. Через отражение наши взгляды встречаются.

– А надо?

– Нет, – он усмехается краешком губ. – Я просто хочу знать, насколько внешние перемены повлияют на тебя внутреннюю.

Я нахожу в себе силы улыбнуться:

– Постараюсь вас не разочаровать.

– Уже разочаровываешь. Думаешь, я не чувствую, как ты дрожишь? – он приподнимает бровь. – Спокойно. Это только волосы. Всё остальное тебе ещё предстоит надеть. Или снять.

Лена строго цыкает:

– Прекрати, Георгий. Ты смущаешь клиентку. Сиди молча или уйди в зону ресепшена. Девочки тебя там развлекут.

– Не уйду, – тянет он, – я хочу видеть процесс.

Спустя два часа я смотрю в зеркало и не узнаю себя.

Ярко–красные волосы с фиолетовым отливом падают на плечи. Лена добавила тресы, и они пышным каскадом ложатся почти до талии. Макияж – тёмные стрелки, приглушённая помада, лёгкая дымка. Я выгляжу так, будто родилась в этом мире богатых и влиятельных.

Я поворачиваю голову влево, вправо. Это я? Где та студентка с уставшими глазами? Где Олеся, которая стояла с ножом у чужой машины?

Я смотрю на отражение и не нахожу себя.

Георгий встаёт и подходит к моему креслу. Я чувствую его запах – дорогой парфюм с кожей и деревом. Он наклоняется чуть ближе, я вижу в зеркале наши отражения рядом.

Он смотрит на меня. Долго. Потом говорит тихо, почти шёпотом:

– Теперь ты готова.

Я не спрашиваю, что он имел в виду.

После выхода из салона Георгий везёт меня в Москва–Сити.

Я смотрю в окно машины на проплывающие мимо огни города. Георгий молчит, только изредка поглядывает на меня в зеркало заднего вида.

Когда мы подъезжаем, я собираюсь выйти сама, но Георгий меня опережает и подает мне руку.

– Мы приехали, красавица.

Я выхожу из машины. В лицо бьёт холодный вечерний ветер. Я разглаживаю юбку, поправляю волосы и делаю шаг в новую жизнь.

****

Квартира на сорок шестом этаже пахнет новой мебелью и чужой жизнью. Огни города за панорамными окнами светятся сотнями огней. Я подхожу ближе и смотрю вниз: Москва раскинулась подо мной, как на ладони. Дорогая. Холодная. Чужая.

Георгий стоит у входа в гостиную, скрестив руки.

– Гостиная, две спальни, две ванных, гардеробная, отдельная комната для стиральной машины и сушилки – всё в твоём распоряжении. Карта на столе, ключи запасные в тумбочке, консьерж внизу предупреждён.

Я поворачиваюсь к нему.

– Спасибо, – говорю я, и мой голос кажется мне чужим.

– Это грамотное вложение. – Он смотрит на меня. – Ты нужна мне, Олеся. Твое положение в обществе один из ключевых моментов нашего плана.