вглубь острова, к возвышенности. Но через несколько шагов он наткнулся на еще одного человека на пляже и, споткнувшись, остановился. Женщина, одетая в практичный, отражающий солнечный свет серебристый комбинезон. В отличие от Пула, она стояла неподвижно, глядя на море, на приближающуюся волну. Он понятия не имел, почему она должна быть здесь. Возможно, оптимистка первого контакта. Он крикнул ей в ответ: — Убирайся. Беги! Я ничем не могу тебе помочь… Она посмотрела на него. Седовласая, с гладким лицом, она была нестареющей реципиенткой АВТ. Он даже не мог сказать, была ли она из плоти и крови или виртуальным свидетелем, как и он сам. В любом случае, он ничего не мог для нее сделать. Волна почти накрыла их. И все же он колебался. Он не мог просто оставить ее. Он увидел, как вода обрушилась на женщину. Сгорбленную, ее унесло, как лист в шторм. Как раз перед тем, как волна поглотила самого Пула. Внезапность этого была шокирующей. Его подняли, развернули, потянули и толкнули. У него перехватило дыхание, словно от сильного удара. Затем, погрузившись после первоначального шока в более глубокую воду за фронтом волны, он плавал, почти как если бы снова оказался в невесомости, окруженный обломками — кусками облицовки, огромными щепками от разбитых и вырванных с корнем деревьев — обломками, настолько плотно взвешенными в воде, что он был почти в темноте, если не считать проблесков солнечного света сквозь облачную мглу. Он даже не мог сказать, где находится поверхность, стоит ли он вертикально или перевернут. И все же у него было отличное чувство скорости. Он представил, что его уносит далеко вглубь суши. Его легкие начали болеть, так как он жаждал сделать вдох, которого не позволяло виртуальное программное обеспечение. Перед ним навстречу неслось дерево, еще не вырванное с корнем. Неподвижная точка. Инстинктивно он попытался схватиться за него; если бы он только мог продержаться, пока волна не пройдет… Его пронзили, прямо в сердце. Он провалился в темноту. И в свет. Он поднял голову. Боль пронизала его, его руки, его грудь, его горло. Он снова был во флиттере, свободно пристегнутый ремнями к кушетке. Никола сидела в кресле пилота, проверяя умные экраны, на которых он увидел опустошение. Он попытался заговорить, закашлялся, и от этого у него еще сильнее заболело в груди. — Не разговаривай, — сказала Никола. — Где мы? — Я сказала… — Просто ответь мне. — На том же месте. В пятидесяти километрах над Тенерифе. — Как долго я был без сознания? — Тридцать минут. Ты сильно ушибся,