— О, — сказала Никола. — И твоя мама хочет поговорить с тобой. — Моя мама? Один экран на секунду мигнул голубым, а затем заполнился изображением лица Мюриэл Пул. — Майкл. — Где ты? Я имею в виду… С небольшой задержкой она ответила улыбкой. — Понятный вопрос. Я в безопасности. Меня проецируют из особо защищенных хранилищ, в том числе и с других планет. Со мной все будет в порядке. — Я подумываю спуститься. Мюриэл кивнула. — Лично? Может быть, это хорошая идея. Никола нахмурилась. Без комментариев она коснулась элементов управления; флиттер начал снижаться. Мюриэл сказала: — Возможно, на земле вам будет безопаснее. Это не ваша вина, но есть много горячих голов, которые ищут, кого бы обвинить. Конечно, я могу быть где угодно. Приезжайте на сам Тенерифе. В эпицентр событий. Встретимся в Ачинете. Это вроде как уместно, не так ли? 41 Итак, Майкл Пул снова спустился на Тенерифе, на этот раз в воплощении. Им пришлось ждать разрешения на посадку, выданного какой-то автоматизированной системой: искусственный разум разговаривал с искусственным разумом. Небо было заполнено спасательными кораблями, каждый из которых имел более высокий приоритет, чем флиттер Пула. Наконец их подвели к посадочной площадке, расположенной высоко на одной из горных террас вокруг Ачинета. Пул и Никола выбрались на твердый, неровный тротуар. Солнце стояло высоко и ярко светило; это был день поздней весны. Скафандр Пула стал отражающим, защищающим от солнечного света. Они находились недалеко от высотного центра этого города на вершине горы. Неподалеку возвышалась сверкающая огромная башня, ее четкие линии колыхались в жаркой дымке. А в шумном, почти хаотичном небе толпились летательные аппараты, прилетающие на низменную окраину острова и возвращающиеся с нее. Пул увидел, что на западе собирается тяжелая туча. Заметно надвигающаяся, кипящая. Солнечно будет недолго. Еще один подарок от атлантического зонда. Никола указала на женщину, одиноко стоявшую прямо за огороженной посадочной площадкой. Пулу показалось, что он узнал изображение своей матери, невысокой, скромно одетой. Оставив рой роботов из технического обслуживания аэродрома присматривать за флиттером, Пул направился в ту сторону, а Никола последовала за ним. Но пока Пул шел, он боролся с головокружением, легкой тошнотой, ощущением резины в конечностях. Они оба провели несколько дней в невесомости. Когда он почувствовал, что скафандр напрягся, обеспечивая ему поддержку экзоскелета при ходьбе, он хлопнул себя по консоли на груди, чтобы отключить