Разрушитель взревел и развернулся к Кире, его меч сверкнул в свете кристаллов, установленных на некоторых домах. Она попыталась уклониться, но клинок всё же достал её, оставив длинный порез на руке.

— Кира! — я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости.

Следующий бросок топора был особенно яростным. Лезвие вошло глубоко в плечо разрушителя, заставив его выронить меч. Кира, несмотря на рану, метнула копье, пригвождая его вторую руку к стене рушащегося здания.

Я перекатился, уходя от его отчаянного пинка, и метнул топор в последний раз. Лезвие вошло точно между пластин доспеха, находя жизненно важные органы.

Противник повержен.

— Кира! — я бросился к ней, тут же активируя Лечебное касание. — Как ты?

— Жить буду, — она поморщилась, когда тёплое сияние окутало её руку, затягивая рану. — Но в следующий раз давай не будем так рисковать?

— Обещаю, — улыбнулся я, переключая лечение на своё плечо. — В следующий раз придумаем что-нибудь ещё более безумное.

Она закатила глаза, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Идём, — я кивнул в сторону, где мы оставили нашего первого пленника. — У меня есть несколько вопросов к нашему спящему другу.

За спиной продолжало рушиться центральное здание, погребая под обломками остатки портальной арки. Где-то там, в глубине развалин, затихали последние отголоски портального резонанса. Но мы уже знали — наша маленькая диверсия удалась.

Связанный разрушитель извивался как гусеница, пытаясь куда-то уползти. Зрелище было бы комичным, если бы не ситуация. Заметив наше приближение, он замер, буравя нас яростным взглядом.

Я неторопливо присел рядом с ним на корточки, разглядывая его лицо — довольно молодое, но уже с парой шрамов. В глазах плескалась ненависть пополам с каким-то фанатичным упрямством.

— Ну что, — я старался говорить спокойно и даже дружелюбно, — может, сразу поговорим? Или мне придётся долго задавать наводящие вопросы?

Его губы искривились в презрительной усмешке:

— Ты даже не представляешь, во что влез, щенок, — процедил он сквозь зубы. — Тебя и твою шлюху порежут на лоскуты. Медленно. Очень медленно.

— Знаешь, — я достал нож и начал задумчиво поигрывать им, — это действительно интересная идея. Особенно про «медленно».

— Да пошёл ты! — выплюнул он. — Думаешь, напугал? Когда мои братья доберутся до вас, вы будете молить о смерти. Особенно твоя сучка — ей достанется особое внимание. Может, даже позволят поучаствовать…

Его слова оборвались, когда я без предупреждения схватил его за руку. Внутри что-то шевельнулось — тёмное, жуткое, то, что я старательно держал под контролем с того самого инста третьей волны. Оно требовало крови, требовало боли…