— Так что, — я развёл руками, — ничего хорошего там бы вы не поймали.

Виктор откинулся в кресле, переваривая услышанное.

— Да уж, — наконец произнёс он. — Значит, хорошо, что все живы и нам не пришлось там побывать. А столько планов было на неё…

Но что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Словно эта история открыла ему что-то ещё, что-то важное.

— Виктор? — осторожно спросила Кира. — Что-то не так?

— Нет-нет, — он быстро покачал головой. — Просто… — он замолчал, словно подбирая слова. — Просто интересно, как всё складывается. Комната Архитекторов… Это многое объясняет.

— Что именно? — я напрягся.

— Потом, — он махнул рукой. — Сейчас важнее другое. Вы выжили там, где не должны были выжить. Справились с боссом, которого не должны были одолеть. И главное — увидели то, что не предназначалось для обычных… — он осёкся.

— Для обычных кого? — насторожилась Кира.

— Неважно, — Виктор встал. — Важно то, что вы оказались способны на большее, чем… — он снова замолчал. — В общем, это хорошо. Очень хорошо. Особенно учитывая то, что нам предстоит.

Я смотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этими недомолвками. Виктор явно что-то понял из нашего рассказа. Что-то, что изменило его представление о… о чём? О нас? О ситуации? О самой Системе?

Но он уже переключился на другую тему:

— Итак, вернёмся к плану. Завтра вечером Главный отправляется на остров…

Мы с Кирой переглянулись. Что ж, видимо, придётся отложить эти вопросы на потом. Если это «потом» у нас будет…

До вечера Виктор занимался с нами, разделив время между тренировками Киры и моими занятиями. Для Киры он подготовил целую программу по развитию ментального воздействия и работе с иллюзиями.

Я наблюдал, как она училась создавать многослойные иллюзии — когда одна картинка накладывается на другую, создавая эффект глубины и реальности. Виктор показал ей, как правильно встраивать в иллюзии ментальные якоря — особые триггеры, заставляющие разум наблюдателя воспринимать иллюзию как нечто абсолютно естественное.

— Главное — детали, — объяснял он. — Мозг цепляется за мелочи. Тень не там, отражение неправильное — и иллюзия рассыпается.

Со мной же он работал над тонкостями использования второго потока сознания в видениях. Это было… необычно.

— Смотри, — говорил Виктор, — когда ты входишь в видение, ты обычно воспринимаешь всё линейно, как в реальности. Но это ограничение, которое ты сам себе создаёшь.

Он учил меня разделять внимание, создавая несколько одновременных точек обзора. Сначала это вызывало жуткую головную боль — словно мозг разрывался на части.