— Даже не повеселились, — буркнула Кира, опуская руку. — Пошли дальше.

Я кивнул, бросив взгляд на дымящиеся тела. Даже лут собирать в этой гнили и тряпьё не хотелось. Мы продолжили поиски, двигаясь глубже в бункер. Коридоры сменялись комнатами, заставленными стеллажами и оборудованием, давно мёртвым без электричества. Фортификатор вскрывал замки, но каждый ящик оказывался разочарованием: чертежи, отчёты, инструменты, ничего похожего на космические технологии. Моя интуиция тянула вперёд, и я доверял ей, хотя раздражение начинало нарастать.

Мы зашли в очередной кабинет, явно принадлежавший кому-то из начальства. Массивный стол, заваленный бумагами, шкаф с разбитыми стёклами, кресло, покрытое пылью. На столе лежал ежедневник — толстый, в кожаной обложке, с золотым тиснением. Я взял его, стряхнув пыль, и начал листать. Кира подошла, заглядывая через плечо.

— Джекпот? — спросила она, её голос был саркастичным.

— Может быть, — ответил я, пробегая глазами записи. Почерк был чётким, но торопливым, будто автор писал на ходу. Страницы пестрели терминами: «гиперпространственный двигатель», «нулевая точка», «внутрисистемные переходы». Моя интуиция шептала, что это оно. Я остановился на записи, датированной за несколько дней до прихода Системы:

«Проект „Орион“ на финальной стадии. Прототип готов к испытаниям. Если данные верны, мы сможем преодолеть световые минуты за секунды. Но финансирование под вопросом. Если не успеем до конца месяца, всё пропало».

Я перевернул страницу, но дальше записи обрывались. Только хаотичные заметки о хаосе, начавшемся с приходом Системы: «Заражение распространяется», «Часть персонал сверху эвакуирован», «Я заперт». Я закрыл ежедневник, чувствуя, как надежда сменяется разочарованием.

— Вот облом, — сказал я, бросив книгу на стол. — Технологии были, но на стадии прототипа. И где этот прототип теперь — вопрос.

Кира хмыкнула, скрестив руки.

— Может, он всё ещё тут, — сказала она. — Если склад заперли, могли спрятать его глубже. Или мародёры утащили. Или Система превратила его в мусор.

— Надо искать, — ответил я, оглядывая кабинет. — Если это «Орион» работает, то это единственное, о чем мог говорить Модуль-17, посылая нас сюда.

Мы продолжили обыск. Я вскрыл шкаф Фортификатором, но нашёл только папки с отчётами и разбитый планшет, бесполезный без электричества. Кира рылась в ящиках стола, но там были только ручки, скрепки и какой-то значок с эмблемой института — звезда в круге. Я сунул его в карман, на всякий случай. Интерфейс молчал, не выдавая подсказок, а интуиция тянула дальше, вглубь бункера.