Недоверчивый шумок прокатился по залу, а перепуганный Руни сомнительно выкрикнул:

– И что, ему позволили просто так убивать? Никто не пытался остановить самосуд?

– Пытались. Недолго, – усмехнулся Гросс. – Именно тогда и произошла единственная показательная демонстрация истинной силы бойца из подразделения «Преторианцев». Когда впоследствии в Совете смотрели видеоматериалы, члены управления организации до конца осознали цену невосполнимой потери. Родимов один разоружил половину базы. Невинных не трогал. Сел пассажиром на транспортный корабль и улетел с командой отпускников на материк. Его и там пытались достать. Нашли. И снова история повторилась. Родимов обезвредил элитную группу спецназа. Никого не убил. Отпустил под честное слово, а с ними передал пожелание для Совета. Очень вежливо попросил, чтобы его не искали и не посылали за ним охотников, иначе он сам выйдет на охоту, но уже на смертельную. Такова правда. Без подробностей, разумеется.

– Я же тебе говорил, а ты мне не верил.

Эти слова принадлежали совсем молоденькому лейтенанту с нашивками батальона охраны, и говорил он их сослуживцу с явно большей выслугой лет.

– О чем? – спросил Гросс.

При обращении старшего лейтенант встал, как и положено по Уставу.

– Сэр, командор, сэр! Я рассказывал товарищам о том, как командор Родимов уложил рейнджера из нашего батальона. Мне не поверили, потому что Иржи Новак профессиональный боксер. Еще и тяжеловес.

– Что как-то не помешало ему грохнуться задом лишь потому, что командор всего-то заикнулся о скользком полу под его ногами, хотя в реальности под ногами вашего Новака была совершенно сухая резина. Я находился рядом и лично видел этот момент. Так что все правда… Если вы заговорили о боевых навыках моего коллеги, господа, то теперь у вас есть некоторая информация. Дальше додумайте сами.

Открылась входная дверь, впустив в помещение действующего дежурного узла связи. Следом вошли шестеро комендантских рейнджеров. И только потом с вахтенным журналом в руке вошел сам Родимов.

– Извините, – с циничным сарказмом издевательски произнес командор. – Прошу простить за то, что прервал ваше милое шоу: «Что? Где? Когда?», но мы теряем драгоценное время. Дела есть не только у меня. Уверен, у каждого из вас их тоже в достатке.

Станислав шагнул к адмиральскому столу и положил под окуляр стереопроектора журнал, раскрытый на нужной странице.

На плоском экране, висевшем за спиной командоров, появилось четкое цветное изображение пронумерованного рабочего листа с записями вахтенных офицеров. Часть этих записей командор Родимов прикрыл рукой.