Ого! О таких привилегиях Стас не имел ни малейшего понятия. Его глаза округлились. Густые, но неширокие брови сдвинулись к переносице.

– Не понимаю, – искренне произнес он. – А что мешает поместить хотя бы один модуль в стационар базы?

Профессор взглянул в глаза гостю со снисходительной улыбкой на морщинистом усталом лице.

– Не разочаровывайте меня, Станислав. Как бы вы предлагали его делить? Между кем и кем? Представьте: к вам привозят бойца с простреленным насквозь легким. Оно свернулось и пришлось ампутировать большую половину. Вы подключаете раненного к аппарату, чтобы восстановить его легкое. А через час к вам попадает боец с оторванными миной ногами. И что делать? Выкинуть того, кому нужен кусок легкого, потому что он сможет прожить и без него? Нет, командор, не пойдет. Либо нужен целый отсек модулей клонов, либо их не должно быть вообще. И причина не только в банальном равноправии пациентов. Эти аппараты стоят десятикратно дороже любого вашего корабля. И энергии потребляют столько, что хватит целому городскому кварталу. На всех служащих базы таких моделей не напасешься. К сожалению, да. Однако факт остается фактом. И простите меня, командор, но разница между простым солдатом и адмиралом, думается, все же чувствительная.

Что делать! Пришлось согласиться с доводами профессора.

– Тогда, док, у меня к вам другой вопрос, – Станислав указал головой на женщину в модуле. – Она голая, док, еще и плавает в такой позе… Понимаю, иначе нельзя. Но, профессор, а прикрыть ее от постороннего взгляда, переместить из прохода, где каждый, идущий мимо сотрудник, видит ее в наготе, или поставить какую-то ширму… никак?

Снова удрученный взгляд Картера пронзил командора насквозь.

– Никак, Станислав, увы. Ну, если вы действительно желаете пациенту выздоровления. Не понимаете? Она должна постоянно быть на виду. Сажать с ней рядом сиделку нет возможности, а аппаратура может дать сбой, что в ее случае крайне губительно. Запросто может возникнуть проблема внутри ее собственного организма. Как вы говорите, именно проходящий мимо сотрудник и увидит эту проблему. И поможет или поднимет тревогу.

В очередной раз Стас вынужден был признать себя полным профаном. Куда делась его эксклюзивная хваленая рассудительность? Устал. И ведь точно устал. Но дела еще есть. Не до отдыха…

Пупух! Резкий хлопок одиночного пистолетного выстрела оборвал рассуждения собеседников. Следом раздался истерический крик.

– Это в моей лаборатории, – побледнев, сообщил док.

Но Родимов уже бежал к помещению, откуда доносилась отборная нецензурная брань. Следом послышался звук глухого удара и падения чего-то или кого-то. И снова крик. Женский.