Звукоизолирующий слой покрывал толстые стены отдельных модулей. Внутри каждого обособленного отсека помещения разделялись обычными офисными перегородками. По этой причине несколько сотрудников блока, услышавших выстрел, тоже выскочили из рабочих кабинетов. Заметив Родимова, не спешили встревать.

В лаборатории Картера, а точнее – в помещении наблюдения за операционной, отделенном армированной стеклянной стеной от основной секции, с мозгами, выбитыми из головы пистолетным выстрелом Изабеллы Моне, на полу лежало обнаженное тело смуглокожей девушки.

Рядом с француженкой стояли настороже Сара и Мойра. Валерия же ногой прижимала к полу голову какой-то женщины в медицинском халате. Не реагировала на то, как плененная корчилась, очевидно от нестерпимой боли. Похоже, несчастная предварительно получила сильный удар в живот. И еще двое сотрудников оказывали помощь коллеге-мужчине. Останавливали кровь, текущую у того из неглубокой раны на шее.

Тут же, в разных местах на полу, среди сваленных медицинских отчетов, журналов наблюдения, листов с результатами анализов и частично мозгов, валялся кусок пробирочного стекла, весь испачканный кровью.

– Курица облезлая! – ругалась «Зубатка». – Овца безмозглая. Прибить тебя тоже, лохудра сердобольная? Смотри, что натворила!

– Отставить! – громко скомандовал Стас. – Всем успокоиться. Минуту даю. Время пошло.

Ох и удивился же Станислав, когда Валерия Голубева убрала ногу и отошла к «сестрам» по оружию, ибо с пола поднялась, едва справляясь с неотступающей болью в области живота, никто иной, а Пенелопа Дарси, правая рука доктора Картера по его же собственному признанию.

– Пенелопа? Вы? – обомлел профессор. – Что все это значит?

Губы испуганной женщины опухли так, что мешали ей говорить. Вероятно, Пенелопа получила удар и по лицу, а Стас сделал напросившийся вывод: именно звук падения Пенелопы он слышал в процессе пробежки по длинному коридору. Пока пострадавшая собиралась с мыслями, заговорил сам:

– Минута прошла. Всем молчать. Не переговариваться. Только отвечать на вопросы.

Затем командор шагнул ближе к практически безголовому трупу.

– Так понимаю, это и есть та, кого пробудили? То есть была.

– Да, – с досадой и горечью в голосе ответил Джонатан Картер. – Это она. Саида аль Хаиди. Двадцать пять лет. Родом из Пакистана.

Теперь Родимов внимательно осмотрелся.

– Я передумал, – объявил он. – Я не буду никого спрашивать, что тут произошло. Вы мне это покажете. Встать всем так, как стояли до начала происшествия. Мертвая девушка, хоть уже и проснулась, полагаю, была еще в помещении за стеклом?