Рекрут насупился и покраснел. Вопрос лейтенанта, бывшего явно моложе, заставил мужчину потерять пыл. Офицер же, наоборот. Взгляд его засветился сильнее, он шагнул к рекруту почти в упор и сверлил того, что называется – насквозь.

– Можешь не отвечать! Я и так вижу, ты ее бросишь. И что ты здесь делаешь? Тебе с нами явно не по пути. Нам нужны те, кому товарищи безоговорочно верят, кто своих не бросает. Проваливай. Хорошо, что ты заговорил сейчас, потому что потом могло быть и поздно.

Сказав, лейтенант вывел мужчину из строя и указал ему на входную дверь.

– Есть еще кто-то, кто думает так же? – спросил офицер у оставшихся.

В этот момент глаза лейтенанта выделили взгляд того самого незнакомца, о ком он спрашивал у инспектора. Стас молча кивнул ему, что, признаться, весьма удивило военного. Хм! Будто он спрашивал одобрения какого-то новобранца!

Отойти от мимолетного удивления лейтенанту не удалось, так как с улицы донесся отчетливый звук выстрела. Потом внутрь помещения вошел один из наружных патрульных и что-то на ухо объяснил офицеру. Тот согласно кивнул, а через минуту двое рейнджеров занесли в зал тело застреленного горлопана. Бросили его прямо на пол.

– Вот вам, пожалуйста. Не успел выйти отсюда, уже пригрозил сдать нас всех «комиссарам».

И тут Стас впервые с момента появления в зале заговорил полным голосом:

– Прошу прощения, господа. С этим подонком разобрались, тут я не спорю, но если вы еще полчаса промурыжите измученных людей любыми досужими байками, то забирать с собой вам будет некого. Разбегутся.

Невзрачный на первый взгляд, но теперь, когда встал во весь рост, крепкий высокий мужчина, наш незнакомец уверенно шагнул к офицеру и продолжил начатый монолог:

– С тем говнюком вы поступили правильно, как я и сказал, а дальше не нужно затягивать. Вступительные речи говорятся перед началом отбора, чтобы соискатели четко представляли себе среду и место, где им предстоит оказаться. В данный момент, скажем, по моим наблюдениям, среди кандидатов находится больше половины тех, кого быть не должно. Но для того чтобы что-то с кого-то требовать, сначала неплохо бы объяснить нормальным человеческим языком те самые требования, а потом желательно показать образец исполнения личным примером. У вас этого, к великому сожалению, не получится.

Слова никому не знакомого странного типа, сказанные с откровенным упреком, показались ошарашенным представителям военной организации оскорбительными, и, как часто случается, откуда ни возьмись проявляется запоздалая солидарность.

– И кто это вздумал читать мораль старшему по званию? – строгим голосом спросил другой офицер. Его погоны тоже нельзя было видеть.