– Знаете, господа, вы меня удивили. Не скрою, приятно! Я внимательно слушал всех выступающих. Каждый был прав. Каждый! – Стас хитро прищурился и продолжил. – Помните, я вам когда-то сказал: «… смотря как поставить вопрос». Мне тогда возразили, а сегодня вы сами высказывались именно в моем ключе. Факты, даже неоспоримые, всегда по-разному воспринимаются под разными углами зрения.

Он прошелся вдоль притихших шеренг. Окинул внимательным взглядом лица бойцов.

– Проступок Сигрун Борн едва не привел к катастрофе, и это бесспорно, а потому наказания не избежать. Но! Ищем истоки. Корни ее поведения. Причем заметьте: для самой Борн не характерного. Мы с командором Гроссом просмотрели записи нескольких смен с участием этого оператора. И я вам скажу честно: Сигрун Борн добросовестно выполняла обязанности, чего никак нельзя сказать о ее командире, втором лейтенанте Мугуни. Этот офицер никогда не был в должной мере требовательным к своим подчиненным. Мало того, он сам частенько позволял себе прикорнуть возле кофейного столика с закинутыми на соседний стульчик ногами. Именно по причине подобной расхлябанности я с ним вообще не разговаривал. А если бы Мустафа Мугуни исполнял воинский долг как положено, он бы сходу выставил за дверь того, кто попытался отвлечь его оператора. Если бы…!

В первом ряду штурмовиков командор заметил знакомый облик. О! Ну, конечно. Англичанин из Уэссекса, соблюдающий традиции предков. Сейчас молодой офицер с понимающим рассудительным выражением на лице поджал губы и молча покачивал головой.

– Тот, кто фактически подставил соратницу, так же, как и Мугуни, не достоин нашего с вами внимания. И вот, почему. Рядовой Гуидо Луци пришел в Проект не по убеждению. Он пришел ради выгоды. И это еще полбеды. Ни для кого не секрет: по той же причине многие из вас стоят напротив меня в строю. Но!

Станислав повысил голос. Напрягся, чтобы не давать воли слабости.

– Как долго вы сможете помогать родственникам, если вас выкинут? Вывод напрашивается сам по себе. Вы прибыли сюда не любить, не стихи писать и так далее. В первую очередь всегда ДОЛГ! Есть свободное время (опять же не в ущерб полноценному отдыху), тогда пожалуйста, любись, песни пой, что хочешь делай, но, если ты при виде юбки распускаешь слюни по полу – все, забудь о любви, иначе тебе конец. Если ты зашел на пост по служебной необходимости, а за рабочим столом на приеме документов сидит твоя любимая девушка, ты обязан помнить всегда: она – солдат! Максимум, что тебе позволяется – поздороваться. Отдал пакет, расписался и вали к чертовой матери. Если ты позволишь себе хоть улыбнуться или пошутить, ты отвлечешь ее, и она может запросто упустить нечто важное, что держала в сознании за секунду до твоего прихода. Что будет потом, думаю, понимаете. Если ты не в состоянии поступать именно так, то не имеешь права любить вообще. Ты подписал контракт не на любовь. Вот и выполняй его в течение оговоренного срока. Иначе мы получим то, что имеем сейчас. Или еще хуже… Теперь о судьбе рядового Луци. По моему приказу сюда его не приведут. Я не желаю видеть эту лживую похотливую мразь. Тому есть еще пара причин. О них позже. Хренова Дон Жуана повезут прямиком на Суд Трибунала, а Сигрун Борн сможет вернуться, но не ранее чем через три месяца. В том случае, если получит рекомендации от непосредственных и прямых начальников.