Подозрительный взгляд Станислава пронзил Гросса насквозь.

– Ты знал! Ты знал об этом с самого начала и молчал?

Администратор поднялся из-за стола. Не зло усмехнулся и ответил:

– Конечно, знал. Вместо тебя, на совещании у командующего был я. Когда посланник Совета заикнулся о готовящемся наступлении, он тоже знал о месте нахождения Мойры. Информацией его снабдили основательно. И он настаивал на изъятии диска вообще. Адмирал не позволил. Уперся. Тогда, после собеседования с Комитетом Совета, решили смонтировать сжатую копию. Только с Мойрой. Якобы аналитики, после просмотра вашего дебюта новым составом в Албании, просчитали моральный эффект для американских солдат. Генерала Слейтора в войсках США знают. И уважают по-настоящему. Так что первый бой единственной племянницы ветерана – вроде Орла Легиона для древних римлян. И не упрекай меня в молчании, Станислав. Ты же ни о чем не спрашивал, а у меня твоего дара нет. Как я мог предположить, что именно сейчас ты увидишь «Всемирные Новости» со знакомым сюжетом?

Родимов и не думал обвинять администратора. С чего, если сам валялся без сознания больше недели? Разумеется, жизнь продолжалась. И война тоже. Хронологический отчет всех событий ему отписывать никто не обязан, поэтому и доложили только то, что не терпело отлагательств.

После краткого, но достаточного объяснения Эрвин простился. Отправился по делам. Оставшись наедине, Станислав и Руслан смогли дать волю чувствам и обстоятельно побеседовать.

Вряд ли стоит в точности и в подробностях передавать все разговоры старых друзей. Никто их и не стенографировал.

Для себя Станислав выяснил, что Руслана освободили по амнистии через год после начала вторжения. Значит, в общей сложности он просидел около четырех лет. Пытался найти Родимова. Не смог. Стас уже находился в Проекте. Но Руслан с воодушевлением говорил, как приехал домой и, считая друга забывшим о нем, узнал от сестры, что Станислав несколько раз навещал семью Удуговых после суда. Привозил подарки сестре и помогал деньгами родителям. Не оставлял попыток добиться пересмотра уголовного дела. Потом внезапно пропал.

Рано потеряв собственных папу и маму, Родимов часто бывал в доме у друга. Большое селение под названием Комсомольское в Урус Мартановском районе Чечни, и, конечно, отца Руслана, как и его мать и сестру, Станислав хорошо знал. Поэтому известие о смерти уважаемого мудрого человека искренне огорчило Стаса. Но, что поделаешь? Жизнь, есть жизнь…

Вдвоем они вышли из жилого блока командор-майора. На переходной площадке перекинулись парочкой завершающих слов, пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.