– Взгляните. Что вы можете сказать об этом кусочке земли?

Станислав внимательно присмотрелся к экрану. Молодец Руслан! Отличный пример рассудительности и наблюдательности.

– Есть у кого-нибудь мысли? – повторил вопрос начальник разведки. – Не стесняйтесь. Разрешаю говорить с места. Что вы видите?

– Утро, сэр, – подала голос Фелиция.

– Верно, – подтвердил Стас. – Как поняла?

Девушка зарумянилась, польщенная похвалой. Осмелела.

– Роса не сошла, сэр. Если бы знать, где находится местность, можно было бы примерно прикинуть время. Но, раз роса не сошла, я думаю, где-то около десяти.

– Ошибка! – опроверг Руслан. – Я же не зря акцентировал ваше внимание на картинке. Дважды сказал. Смотрите!

– Точно! – поднял руку тот самый зрелый мужчина. – Роса, сэр, только на маленьком участке. Мы видим его крупным планом, поэтому не обращали внимание на остальную траву и кусты. А там росы вовсе нет. И освещение яркое. Деревья вокруг, поэтому солнца не видно. Тени кое-где все же угадываются. Короткие. Значит, ближе к полудню.

– Молодец! – похвалил Удугов. – Что еще? Этого мало. Вы же разведчики. Должны замечать каждую мелочь, не то чтобы элементарные приметы или характерные особенности.

– Место, сэр, где роса не сошла, – заговорила коротко стриженная женщина лет тридцати трех. – Оно какое-то правильное, что ли. Ровное. Почти идеальный прямоугольник.

Руслан вытянул руку и довольный, как мартышка с бананом, кивнул.

– Умница! Еще один балл! Дальше.

– Это же просто, сэр, – продолжила Фелиция Бонасейра. – Если роса не сошла до полудня, что-то не позволяло природе высушить траву именно в этом месте.

– Да! Точно, – поддержали множественные голоса. – И это что-то было большим. Здесь стояла машина!

– Нет. Где тогда следы от колес?

– Блин. А если палатка или какой-нибудь тент? Колышки для растяжки глубоких следов не оставляют.

– Но все равно оставляют. А их нет. Поверхность ровная. Нетронутая. Только в двух местах… вау… гляньте, народ. В двух местах трава, словно ее кто воздушной струей ветродуя примял. Стебельки радиально расходятся.

– Ага! И некоторые пожелтевшие.

Громкие одновременные аплодисменты Руслана Удугова и командора Родимова заполнили класс.

– Ховер, – подсказал Рус. – Для тех, кто никогда его не встречал: транспортное средство повышенной проходимости. Следов от колес нет, потому что и колес нет. Ховер использует антигравитационную установку, заменившую устаревшую сто лет назад воздушную подушку. Антиграв при работе выделяет большое количество тепла, поэтому его периодически принудительно охлаждают, а воздушный компрессор охладителя продувают. Именно два этих следа вы и видите на проекции. Следы слабые. Будь трава скошена, распознать их было бы еще сложнее, но следы продувки компрессора ховер оставляет всегда. Потому я вам этот пример и привел. Запоминайте. Отличительные черты есть у следов любой техники. Как у животного. Следы, присущие только ему. Человек тоже оставляет характерный след. Но, в отличие от животных или техники, человек научился маскировать следы. Изменять их и даже вовсе не оставлять.