Ева приблизилась к Станиславу. Легонько толкнула его в грудь рукой, от чего Стас снова оказался сидящим в кресле.

– Ты отгородился от меня незримой стеной. Говоришь, я слишком мала для тебя. Ой ли?

– Не начинай, – воспротивился Стас.

– Нет, это ты не начинай! – настаивала девчонка. – Если бы у тебя кто-то был, ты бы о моих чувствах и не узнал, не осмелилась бы я влезать. Но у тебя никого нет,я это знаю. И ты… прости меня, пожалуйста, за прямоту, но ты не голубой. Так в чем же дело? Я приму к сведению лишь одну причину, объясняющую твое поведение: если бы я абсолютно не представляла для тебя интереса как девушка, была не в твоем вкусе. Но ведь это не так.

Ева как-то двусмысленно взглянула Станиславу в глаза.

– Любая женщина затылком чувствует взгляды мужчины. Не все взгляды, конечно, некоторые особенные. Прости еще раз, и я почувствовала там, на строевой площадке перед вышкой дежурного. Почувствовала, как ты смотрел на мою задницу и на мои бедра. Про другие части тела я уже говорила.

И тут она стала серьезной.

– Скажи мне, скажи, что я тебе совсем безразлична. Я поверю, ведь ты врать не умеешь. И тогда мы останемся только друзьями. Клянусь. Я буду по-прежнему любить тебя. Во всяком случае какое-то время. Но больше не стану надоедать…

– Да не пыли ты, хватит! Понеслась! – не дал договорить Станислав. Пристально посмотрел на нее и кивнул. – Ты права, я врать не умею. И ты действительно очень похорошела за прошедшие месяцы. Поправилась. Стала более женственной, что ли. И, что уж там, все верно. Взглянул я на твой девичий зад, не скрою. И личико у тебя смазливое. И сиськи мне нравятся.

Он улыбался, а Ева цвела всеми возможными переливами.

– Так в чем же дело? Ведь это не ты пытаешься соблазнить молодую девчонку. Это мой выбор. Мое решение. Моя воля, понял?

Стас глубоко вздохнул. Ну и дела. Почувствовал жар внутри. Его, как какого-то несмышленого пацана, раскатали подобно тесту для пирога. Вот же. Давно с ним такого не приключалось.

– Сегодня я уволил девчонку из числа новобранцев-разведчиков.

Ева сосредоточилась.

– За что? Не секрет?

– Не секрет, – снова вздохнул Станислав. – За то, что так рьяно желала близости с сослуживцем, так страстно и пылко об этом мечтала, что ее бурные мысли достигли меня против желания. Для нее в тот момент не существовал ни я, ни коллеги, ни начальник разведки, ни тема занятий, конечно.

– Нам этого не грозит, – с уверенностью сказала девчонка. – Я умею контролировать себя. До сего дня мне удавалось…

– Ага! Удавалось ей. Кимберли заметила твой женский интерес ко мне при первой же встрече в баре. Я его тоже видел и чувствовал, но относил не к той части.