Родимов на секунду прервался. Едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, глядя на вытянутые, потерянные лица бойцов. Чтобы разрядить ненужный накал Станислав продолжил говорить с известной долей юмора в тексте.

– Что вы так вытаращились? Да, мне вдруг захотелось именно сейчас посидеть в вашем обществе на профессорском милом диванчике. Весьма уютно, как мне показалось. Вот и подумал: приглашу-ка я моих девушек, скучают поди… Мог бы и сам сходить, да невежливо было профессора одного оставлять. Ну, мог бы, конечно, послать за вами дежурного вестового, но предпочел лучше не рисковать. Вы же опять на отдыхе. Как бы чего не вышло непотребного. Мои слова на прошлом «открытом собрании» далеко не во всех головах осели правильно. Многие меня только возненавидели. Возненавидели, но не восприняли. Ненависть, слепая и безудержная, несовместима с рациональным мышлением. А значит, может запросто случиться так, что именно в этот момент какой-нибудь тугодумный осел обязательно повторит подвиг предыдущего. Таким нехитрым образом повторит и печальный конец. Этак вы, дорогуши, перебьете всю внутреннюю караульную команду. Согласитесь, милейшие, как старший офицер и заместитель командующего базы я никак не могу допустить подобного безобразия. Так что, мамзели, столь неожиданное решение продиктовано обстоятельствами. Я воспользовался своим умением, о котором к тому же вы успели узнать. Как и о многом другом. Думаю, мне нет необходимости перечислять содержимое моего досье, не так ли? Оно слишком объемное.

Услышав уверенное упоминание о личном досье, девушки вспыхнули бенгальскими огоньками. Ни у одной из них с первой секунды не осталось ни единой капли сомнений – шеф все знал. «Как?» – это уже другой вопрос. Но ОН знал!

Бедняга «Пиксель» вспотела, напряглась и покраснела так, что, казалось, вот-вот закипит.

– Сэр! Командор-майор. Девочки не виноваты, сэр. Я самостоятельно использовала ваши данные…

– Ага! А потом пригласила других, – совершенно спокойно говорил Станислав. – Какая уже разница? Читали же все.

Внезапно Родимов умолк. На глазах Сары появились первые признаки слез! Первоначальный испуг сменился настоящим смятением. Сара Мовшан панически задрожала, то и дело поглядывала на подруг, мало чем в данный момент отличавшихся от нее.

– Не станешь же ты утверждать... – подозрительно заговорил Станислав. – …не будешь уверять меня в том, что прочитала весь материал в одиночестве? Можешь попробовать, если желаешь меня оскорбить своей ложью. Только заранее знай: всего однажды солгавший мне человек для меня умирает. Я его больше никак не воспринимаю. Так что, одна читала?