Услышав в кои-то веки конкретную перспективу на ближайшее будущее, «ведьмы» возбужденно зашевелились, заерзали.

– Намечаются серьезные движухи, босс? – как-то по-свойски, запросто спросила Моне.

Родимов взглянул на нее строгим взглядом, но лицо его тотчас потеплело, так как Изабелла сама нешуточно испугалась того, как вдруг позволила себе заговорить с начальником. Побледнела. Растерялась. Серо-зеленые глаза девушки сузились, и француженка нелепо втянула голову в плечи. Хотела, наверное, извиниться, но не смогла. Не успела.

Станислав улыбнулся и вдруг преспокойно положил руку на плечо Леры, сидевшей с ним рядом. Даже прижал девушку, словно пришел к ней на свидание, и заговорил, «не заметив» вольности снайпера.

– Еще какие, мамзели! Сегодня получим корабль…

– Наш? Собственный? – на удивление хором воскликнула дружная троица. – Неужели у кого-то в Совете мозги завелись? Сколько можно нас на задания с разными экипажами посылать? Они же боятся нас, как черт от ладана дергается. И презирают многие. Своей шкурой за нас рисковать точно не станут. И бросить могут, если что. Мы постоянно переживаем, дождутся ли? На задании из временных рамок выбиваемся часто. Не от нас это зависит. Но никто никого не слушает и не понимает. Для всех вокруг мы – киборги запрограммированные. Гибриды неполноценные. Еще и шваль уголовная.

– Не! Не так. Нужно говорить правильно: «…нафаршированные мутагенами уголовные шмары…», – процитировала Сара фрагмент памятной речи Гросса.

– Хватит! – пресек Стас. – Отставить дерьмо. Не уподобляйтесь тем, кто в слове «мама» ищет знакомые буквы. И насильственно доказывать никому и ничего вы не станете, зато с сегодняшнего дня будете чаще бывать «на людях». В бар ходить, например. В тренировочные и тренажерные залы. Я отменяю запрет на выход из жилого блока. Передвигайтесь самостоятельно по мере необходимости и в пределах допустимого, разумеется. Нужно и очень важно, чтобы разрушились стереотипы, бывать в привычной другим обстановке. Чтобы вас видели в быту. Чтобы слышали ваши шутки друг с другом или приколы. Чтобы видели ваши возможности, скажем, в гимнастических упражнениях. И ошибки. Конечно же, если они у вас будут. Чтобы люди на базе стали воспринимать вас не как «белокровок» или «командирских выкормышей», а как нормальных, лишенных поблажек бойцов. Нужно, чтобы сослуживцы сами ощущали ваше профессиональное превосходство, но никак не привилегии «по происхождению». И, разумеется, вам понадобятся качества несоизмеримые ни с чем до этого дня. Конкретно, выдержка и терпение. Вы не должны бить в морду рейнджеру всякий раз, как только он попытается открыть рот, даже если этот рот будет нести откровенную чушь. Помните – они о вас ничего не знают! Незнание истины и порождает домыслы, догадки или заурядную ложь. И страх, разумеется. Конечно, они панически боятся вас. Вот и покажите им всем, что вы не киборги. Покажите, что ничто человеческое вам не чуждо… Хватит об этом.