Стоило Голубевой замолчать, профессор с понимающим выражением на лице произнес:

– Вот, значит, как. Что же, можно было предположить. Лунквист действительно не желал командовать «ведьмами». Он их боялся. И ненавидел, естественно. Для управления девушками он был слишком слаб. Не физически. Психологически. И еще кое-что. До Проекта Бьерн Лунквист служил надзирателем в тюрьме строгого режима. Для него осужденные были просто скотом. За людей он их никогда не считал. Я это знаю из личного опыта. Пообщались в процессе работы достаточно и откровенно. В свое время я обращал внимание руководителей из Совета на этот важнейший факт. С моей точки зрения, разумеется. Однако, мне пояснили, что именно ввиду приобретенных навыков в обращении с заключенными его и приставили к группе «ведьм». Посчитали, что так будет правильно и безопасно.

Картер умолк. Затем взглянул в глаза командору и пояснил:

– Милка Балок, тридцать лет… было. Родом из Венгрии. Специалист ближнего боя. Многократная чемпионка своей страны. Была чемпионкой Европы. Призер чемпионатов мира и Олимпийских Игр по каратэ. Позывной: «Дикая». Погибла около года назад в Лиссабоне. Прикрывала отход группы. Произошла какая-то задержка. Ее отрезали. Чтобы не попасть в плен к сервам, она взорвала себя вместе с врагом.

Станислав выслушал девушек и академика до конца. Некоторое время обдумывал полученную информацию. В итоге кивнул головой и ответил:

– В плен? Ну, да… Попасть в плен к сервам, означает автоматически стать подушечкой для булавок. Сколько они в тебя всякой гадости насуют, чтобы добыть нужную информацию! И в кого потом тебя превратят, сами знаете. Уж лучше смерть. Быстрая. Без мучений. Единственное частичное оправдание попадания в плен может быть только одно – бессознательное состояние, физическая невозможность сопротивляться. Контузило, руку оторвало… Другие причины, способы и тому подобное – предательство и трусость.

Неприятную паузу, возникшую после итоговой фразы командора Родимова, прервал доктор Картер. Громко хлопнул в ладони с твердым намерением окончательно развеять тяжелый осадок, и даже встал. Вышел к столу и почему-то хриплым голосом заговорил:

– Браво! Станислав, десяток дознавателей и члены двух комиссий не смогли у них ничего выпытать. А вы это сделали за две минуты.

– Потому что я их пока не пытал, док, – сострил Станислав. – Пока только поглаживал. Пытать завтра начну.

При этих словах взгляды «ведьм» застыли на командире.

– Я мог бы это сделать самостоятельно, док, но боюсь переборщить с нагрузками, – объяснился Родимов. – Потому обращаюсь к вам с просьбой. Вы, как специалист в области «доведения человеческих заготовок до готовых изделий», как сочтете необходимым: лично или поручите коллегам, разработайте комплекс обязательных физических упражнений для «ведьм». На дыхание. На выносливость. На реакцию. И силовой, конечно. Навыки навыками, но тело нужно крепкое. Каждый день заниматься будем. Пусть привыкают. Отдыхать нам вскорости совсем не придется. Да и теперь жирка накопить я им не дам. Они мне стройными, подтянутыми, вот как сейчас, больше нравятся. Водолазной подготовкой, минно-взрывным делом и рукопашной я с ними займусь самостоятельно.