Тот капитан уже вроде взял себя в руки, по крайней мере не такой бледный как был. Да и матросы уже очухались. Вон тех двоих я запомнил, они переодевались на палубе, а сейчас один из них уже на мачте вист, второй держит доску, которую пилит один из матросов с Антареса.

Мы так и стоим на борту "Константина", смотрим, жутко интересно я вам скажу. Периодически кто-то из наших спрашивает, чем помочь. Но Боцман и парочка наших старших всех посылают, типа французы сами справляются, течь устранили и это самое главное.

Взревела бензопила, Котлета допиливает сломанную мачту почти что под корень. Французы опять зависли, наблюдая за ним. А этот знай себе огрызок пилит, рядом с ним какой-то француз, орёт что-то и показывает бруском где пилить. Хлоп, меньше минуты и ровный пенёк. Тут же прибежал ещё один француз со шваброй, раз раз, помахал, всё чисто.

Котлета глушит бензопилу. У Француза горят глаза, жмёт двумя руками руку Котлете и тянет руки к его бензопиле.

— Эээ нет братан, это моё, не дам.

Француз всё понял, руки убрал, но что-то тараторит и продолжает улыбаться.

— Сегодня у них разрыв башки — хмыкает стоящий рядом с нами Крот — они увидели то, что в этом мире не видел ещё никто.

— Как бы проблем не было — хмыкнул я.

— Ты о чём?

— О них — киваю в сторону суетящихся Французских матросов — они видели наше оружие и что оно может. Ты бы на их месте не захотел себе такое же?

— Захотел бы — кивнул Крот.

— Вот и я про это, а — махнул я рукой — пусть Туман с Рифом сами разруливают. Сейчас капитан и его помощники очухаются и начнут задавать не нужные вопросы. А как только они прибудут в порт, вся команда тут же там всем о нас расскажет.

— Думаешь им поверят? — с сомнением спросил Слива.

— Поверят. Одному двум может и нет, а вот остальным поверят.

И тут из трюма того корабля один за другим появляются два бочонка литров на 20 каждый. За ними вылезли Мушкетёры.

— Во мля — обалдел я — уже прибарахлились.

На Упыре, Мамуле и Одуване на головах уже треуголки, как и у многих из того экипажа, а на поясе широкие ремни, у Упыря вон шпага болтается.

— Я тоже себе такую шляпу хочу — заканючил Слива.

— А я шпагу — добавил Леший.

— Хм, я бы тоже от шпаги не отказался, повешу дома на стену — говорю я.

Тем временем к Мушкетёрам подбежали двое французских матросов с куском парусины или брезента и как бы невзначай его развернули, ага, прикрывают. Вижу ноги, обувь наша, мушкетёры, хлоп, бочонки в руки и бочком бочком на нос корабля. Тумана не видно, боцман опять кого-то песочит.

Мы с интересом за ними наблюдаем и хихикаем. С борта нашего корабля тут же протянулись две пары рук, бочки принимаются, топот ног и всё стихло.