я — шепчу я — заснём, замёрзнем, вставайте, надо к тому дереву. Вон оно горит, до него, хрен его знает сколько, но, вроде, не далеко. Там огонь, значит там тепло, а тепло в нашей ситуации — это жизнь. Все дышим как какие-то загнанные лоси. Пёс вон ваще язык вывалил и ему, мне кажется, вообще на всё пох. — Братишка вставай — тормошит его Слива поднимаясь. Кали поднимается, Бозе не может, помогаю ему. Пёс сам встал, вот же здоровый кабан, нас всех шатает. Идём на огонь, под ногами песок, камни, палки, водоросли, идём, спотыкаемся, падаем, но идём. Дождь лупит, нам пох, все насквозь мокрые, дикий холод. Иду и понимаю, что я в одном кроссовке. Где второй? Без понятия, по хрен. Вон огонь, от него уже светлее, обходим огромный валун и вот оно, счастье. Молния ударило в огромное дерево, и оно полностью горит, она же его кажись и расколола, часть отвалилась и лежит горит. Подходим к огню и просто падаем на песок. Там дальше ещё деревья с огромными листами. — Снимаем одежду, отжимаемся — выдавливаю из себя слова. Губ не чувствую, я вообще ничего не чувствую. Начинаем раздеваться, Кали уже не до стеснений, скидывает с себя шмотки, обувь, мы тоже раздеваемся. Оставшись в чём мать родила иду за этими листьями, рву их руками, они просто огромные, каждое с меня. С охапкой возвращаюсь назад. Каждый берёт по листу, кое как ими накрываемся, садимся ещё ближе к костру. Слива вон положил нашу одежду на большой камень рядом и накрыл её листьями. Садимся ближе к огню, пёс тоже подполз поближе, тоже замёрз бедолага. Сидим, стуча зубами от холода, по листьям тарабанят капли дождя, пса тоже накрыли. Минут через пять стало теплее, мы хоть дрожать перестали. Дождь вроде кончился, убираю лист, точно кончился. Отжимаем одежду и назад её на камни недалеко от костра. Вокруг нас куча палок, Кали так и сидит под листьями, застеснялась-таки. Ладно, одна девушка. Трое голых мужиков собирают палки и кидают их в огонь, костёр разгорелся с новой силой, стало вообще хорошо. — Выбрались-таки — тяжело говорит Бозе. — Ага — киваем все. — Где мы хоть? — спрашивает Слива — остров или архипелаг? — Завтра рассветёт узнаем — отвечаю я, подкидывая очередную палку в огонь. Рядом чих, пёс вон на заднице сидит и щурится от тепла. — Очнулся братишка — улыбается Слива погладив его по голове — еле вытащил его из клетки, тяжёлый зараза. Смотрим на пса, тот открыл глаза, посмотрел на нас, ткнулся головой в Сливу, мы засмеялись. — Всё Слива — смеясь говорю ему — теперь он твой навеки за спасённую жизнь. — Ну и