что вы можете о нём сказать? — спросил я. — Да мужик, как мужик, — ответил Грач, — в бою не трусил, воевал, как и все мы. — Гнили за ним не было, — добавил Туман, — а вот какой он сейчас стал — вопрос. — Туман, Грач! — послышался сверху крик этого мужика. — Да, — отозвался Туман. — Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают. — Я вам сейчас так полапаю! — зашипел Крот, — вы мне ещё за пацанов ответите! — Туман, Грач, — обратился я к ним, — вы же не думаете, что мы их простим за пацанов? — Не думаем, — мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, — но как-то… — он сморщился, — не мог он их убить. — Сейчас разберёмся, — сплюнул в песок Крот, — вон они. Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат. — Оружие вниз скинули, живо! — проорал кто-то из наших ребят. На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета. — Гранаты кидать не буду, — крикнул сверху другой мужской голос. Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства — с одной стороны это его однополчанин, с другой — человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону. — Крот, успокойся, — сказал я, увидев, как он положил на капот машины автомат и вытащил нож. И снова свой тесак вытащил Череп, да и другие поисковики, вон, тоже ножи достали. А вот и эта троица, один за одним спускаются вниз. Туман и Грач стояли, молчали, да и понимают они оба, что в случае, если эти трое причастны к убийству наших поисковиков, их прям тут и закопают, живьем. — Пока не бейте их! — успел я сказать перед тем, как Крот и остальные поисковики ринулись к девке, спустившейся первой. — Не двигаться, руки на стену, живо! — проорал Крот, — даже не шевелитесь. — Вон Пингвин, — кивнул на последнего спускающегося мужика Туман, и как-то вздохнул. Дождавшись, когда они по верёвке спустятся вниз, я их как следует рассмотрел. Девке около тридцати лет, фигурка вроде ничего, короткая стрижка, стоит лицом к скале, один из поисковиков сноровисто её обыскивает, ни капельки не стесняясь. — Эй, полегче! — вскрикнула она, когда боец начал ощупывать её штаны и прошёлся руками по заднице и промежности. — Поговори мне тут! — он просто толкнул её и ещё сильнее ударом ноги раздвинул её ноги, — стой, не рыпайся. Второй мужик лет тридцати-тридцати пяти, обычного телосложения. Вон, его тоже в такую же позу поставил Клёпа, Колючий обыскивает этого Пингвина. Все трое так и стоят лицом к стене, положив на неё руки и широко раздвинув ноги.