с помощью оборудования, которое поставил Сицов. Вот не знаю, как, а я чувствовал себя как бы их должником. Перед Сицовым — за то, что передал в наш мир кучу всего, перед Погонщиком — за то, что выполнял все наши просьбы и прикрывал всё это дело на земле. Да, их не бросят свои люди, они к ним постоянно ходили в палаты, проведывали. Оба в разговоре с ними не отказывались от своих планов на дальнейшую жизнь тут. Бывший олигарх также и хотел спокойной пенсии где-нибудь в Речном или на острове. Медсёстры, которые над ним хлопотали, пересказывали нам весь разговор, всё-таки Колун своё дело знает очень хорошо, шпионок он из них сделал хороших, да и нам интересно было, что тот и другой думают. Так вот, Сицов часами слушал все о нашем мире. Его люди рассказывали про него, и с их слов, им тут у нас очень нравилось. Бывший олигарх, естественно, всё хотел увидеть своими глазами и всё никак не мог дождаться, когда его выпишут. Остановился он пока на Речном и его окрестностях, от домика на острове, или где-нибудь в самом Речном, он и не думал отказываться. Никаких крупных дел он тут вести не собирался, он просто хочет спокойно пожить. Так как он мужик уже пожилой, то ему, как и всем пенсионерам положена у нас пенсия, вот на неё он и собирался жить. Он довольно-таки хорошо обеспечил своих людей, которых переправил сюда, и они наверняка помогут ему с покупкой того же домика и необходимых вещей на первое время. Дальше — жить на пенсию, а пенсии у нас тут достойные. Погонщик, этот мужик, которому чуть больше сорока лет, хочет собрать команду и отправиться изучать наш мир. Всё, как и говорил мне в разговоре Сицов. Причём тех, кто готов отправиться с ним, тоже хватало. Искатели приключений были всегда. А вот я чувствовал себя им немного обязанным, всё-таки, ГДЛ именно от Сицова получила кучу ништяков, которыми мы сейчас пользовались, и все эти вещи приносили мне деньги, хорошие деньги. В моей башке крутились мысли, как лично я могу их отблагодарить. Наконец, через несколько дней, я пришёл к окончательному решению. Вызвав к себе пару дней назад Георгича и Тумана, я довёл до них свою идею. И вы знаете, оба меня поддержали, они не сказали «не надо, не стоит, тут и так хорошо» и всё такое. У меня прямо камень с души упал. Постучавшись в дверь, я открыл её и произнёс. — Доброе утро. Оба человека, которые в этот момент находились в палате, искренне удивились, увидав меня. — Доброе утро, Александр, — поздоровался со мной Сицов и, отложив в сторону пакет, в который он складывал свои