что они будут делать. Вот грузовики, резвенько так, развернулись в цепь, а потом почти одновременно стали сдавать назад. Остановившись, они стали поднимать свои кузова, и земля посыпалась на песок. Разгрузившись, грузовики укатили прочь, а эту землю тут же стал разгребать и разравнивать бульдозер. Позади него отчётливо виднелась свежая земля, по которой ходили несколько человек и чего-то там мерили рулеткой. Насмотревшись, покатили дальше. По заасфальтированной дороге доехали до посёлка, и Слива сразу подъехал к зданию председателя этого колхоза, ну, нашей Семёновны. О, сразу видно, что мы приехали в колхоз. Около здания стоит пара телег с лошадками из Киженя, вон один из мужиков поставил перед лошадью ведро с водой, и лошадь тут же сунула туда свою голову. Так же на стоянке были несколько машин, среди них тот самый Додж Рам, который мы подарили Семёновне в качестве разъездной машины. Несколько мотоциклов, небольшой трактор, народ туда-сюда ходит. В общем, жизнь в колхозе кипит. — Красавцы какие! — с восхищением произнесла Оксана, когда мы припарковались на свободное место и выбрались из тачек. — Эти подстриженные, — хихикнул Слива, — ты съезди в конюшню за Таусом, там есть очень красивые экземпляры. Я прям сам, честно, невольно залюбовался этими двумя лошадьми. Мужик, который поил своего коня, кивнул нам и продолжал наглаживать лошадь по шее. — Добрый день, — ответил я ему, — Семёновна у себя? — Я тебе когда сказала всё это привезти? — внезапно раздался из открытого окна первого этажа грозный женский голос. — У себя, — ухмыльнулся мужик, кивнув головой на открытое окно, — она сейчас Михалычу фитиля вставляет. Тут входная дверь открылась, и из неё почти бегом выскочил мужик. — Стоять! — послышался голос, и на крыльце появилась Семёновна, — ой, здрасти, — увидев нас и резко останавливаясь, произнесла она. — Здрасти. Этот мужик, словно поняв, что у него есть шанс свалить, мигом запрыгнул в телегу, дёрнул за поводья и постарался сразу же набрать вторую космическую, чтобы свалить от этой здоровенной бабищи, только копыта лошади застучали. — Я тебя всё равно найду! — не сдержавшись, крикнула ему вслед Семёновна. — Ох и баба, — выдохнул рядом Слива. — Добрый день, — улыбаясь, подходя к ней и протягивая руку, произнёс я, — не слушаются? Моя ладонь тут же утонула в лопатообразной ладони Семёновны, — не слушаются, ироды, — а рукопожатие у неё крепкое, мужское, ладонь сухая и твёрдая, как дерево, вот что значит работать руками. — Какие тут у вас проблемы? Семёновна