уставился вперёд. — Тудала, — ткнул он пальцем в лобовое стекло, показывая в сторону парусов. В зеркала я видел, как по бокам и чуть сзади от Эво едут два Чероки. — Не, пацаны, ну вы видели? — взорвался наушник голосом Коржа, — говорящие мать их обезьяны! Всё, этого оказалось достаточно, чтобы эфир тут же заполнился возгласами пацанов. Каждый старался перебить другого, и выдать всё то, что он думает об этой новости. — Ну-ка заткнулись все! — рявкнул в эфир Туман, — потом будете обсуждать мартышек. Наступила мгновенная тишина. — Спасибла, — выдал кто-то из ребят. Мне кажется, хохот мужиков я услышал и без рации. Клёпа со Сливой сзади заржали так, что сидящая спереди мартышка аж пригнулась, потом обернулась, посмотрела на них, как на придурков, и опять уставилась в лобовое стекло. — Я вам сказал всем заткнуться, — снова произнёс Туман, — Крот, млять, чё там с этим Юпом? Взяли? — Нет, нихрена мы его не взяли! Они какие-то шахиды все. Этот урод на нас с гранатами кинулся, пришлось его пристрелить. — Падла! — произнёс Туман. Снова хохот. Походу, у нас теперь найдутся последователи, которые будут разговаривать, как эти мартышки, везде добавлять окончание «-ла». — Вонла онила, — ткнул в лобовуху этот шерстяной, — тормозила. Жму на тормоз, Эво начинает замедляться, до парусов метров триста, едут по льду цепью, увидев наши машины сразу рассыпались в стороны. Обезьяна тут же начала ломиться из машины, дёргая за все ручки подряд. — Ээээ, осторожней! — испугался я, увидев, как тот начинает искать ручку, — вот так, — я перегнулся и, дёрнув за ручку, выпустил его наружу, — иди, говори своим, что всё в порядке. Мы выбрались из наших машин и встали напротив них. Быстро обернувшись, увидел, как два Плаща едут к нашему временному укрытию в скалах, где мы оставили Тамаза с Марком. С другой стороны, вон едут два джипа — это Крот и Риф. Я и глазом не успел моргнуть, как эта обезьяна забралась на крышу Эво и замахала руками. — Ты че, млять? — наехал на него Слива. — Оставь его, — махнул я рукой, наблюдая, как крыша немного прогнулась под его весом. Млять, в этой мартышке килограмм сто двадцать, точно, есть, ладно, выпрямим потом. Почему-то в этой ситуации за крышу я особо не переживал. — Только не топчись по крыше, урод шерстяной, — сказал ему Колючий. Но, казалось, мартышка не обращает на нас и других ребят около двух джипов никакого внимания, вон, он как руками машет, привлекая к себе внимание. Опа, его заметили, вон, паруса, которые разлетелись в стороны, снова собрались вместе