Вернув взгляд на недоумевающую не меньше меня Лину, я пожал плечами и поднялся на ноги.

— Забудь! Да, классное шоу, — отмахнулся я. Помолчал и, видя нерешительность друзей, спросил: — Ну что? По домам?

— Ага. Пожалуй, да… — кивнул друг и зевнул. — Что-то я сегодня устал.

— Тогда проводим Лину — и спать… — решил я и осторожно обвил рукой локоток девушки. — Позволишь?

Ещё раз взглянул на догорающий в бочке огонь, и мы тронулись.

❖ ❖ ❖

По пути мы обсуждали историю Серены, точнее навязываемую всем нам версию, и устроенное ребятами шоу. Но мне это было неинтересно.

Судя по всему, последние слова Серены о предательстве правящей верхушки людей слышали не все. Но мы с Линой слышали точно. Мне очень хотелось обсудить это с ней, но я никак не мог сделать этого в присутствии Рорка.

Неужели Серена возглавляет некую тайную организацию? Для остальных она выглядит как идейный вдохновитель и просто весьма эксцентричная девушка. Я же видел в ней ту, кто знает неудобную правду и вынужден её скрывать. Теперь её слова о «нас» и призыв быть осторожнее играли новыми смыслами.

Мы уже подходили к логову Лины, когда она и Рорк резко замолчали. Потому как у дверей её хижины дежурила знакомая пара волков во главе с Ржавым.

— Ребята, идите к себе. Сейчас же! — взволнованно сказала она нам. Вырвала свою руку, отделилась и зашагала медленнее. — Идите же! Быстрее!

— Оп-па, какие звери! — отреагировал Ржавый на наше появление и принялся фамильярничать: — Малышка, как это понимать?

— Я тебе не малышка! Не смей меня так называть! — начала закипать наша подруга, но постаралась как можно спокойнее спросить: — Зачем вы пришли?

— Ну как же? Ты ведь сама просила, чтоб я пришёл. И вот он я! Милая, ты мне не рада?

Лина скривилась, а взгляды троицы упали на меня и Рорка, и я понял, что этот разговор не для наших ушей. Однако предчувствие стало очень скверным. Что-то подсказывало, что Ржавый пришёл сюда в столь позднее время отнюдь не из рыцарских побуждений.

— Ребят, увидимся завтра. Идите уже! — раздражённо поторопила нас Лина.

Мотнув головой, я дал понять Рорку, что мы уходим. И как только троица скрылась за дверью логова, я остановил друга.

— Стой! — прошипел я. — Какого хрена тут делает Ржавый? Что ему надо от нашей Лины? Не нравится мне это, друг! — выпалил я. Развернулся к хижине девушки и предупредил Рорка: — Давай-ка назад. Только тихо.

— Кай, погоди! Не надо! Ржавый тебя размажет по стенке, если узнает, что ты подслушал их разговор.

Если бы кто-нибудь попросил меня описать в этот момент выражение лица друга, то я бы сказал, что он испытывал ужас. Тот самый, смелый и частенько безрассудный Рорк, сейчас испытывал реальный, неподдельный страх. И для этого у него, безусловно, была причина.