Ночь уже вступила в права, однако зрение многих зверолюдей, особенно в тёмное время суток, не шло ни в какое сравнение с человеческим. Мы с Рорком сидели, прижавшись к стене, и старались вдыхать как можно реже.

— Ну⁈ Что там? — нетерпеливо крикнул главарь, когда услышал звяканье металлолома под ногами своего товарища.

— Никого, — отчитался тот, увидел на крыше птицу и тут же спугнул её. — Кроме вороны. Шу! Пошла вон, тупая птица!

Оставаясь на своих местах, оба волка продолжили наблюдать за округой.

Фух! Хорошо, что они нас не заметили и успокоились. Ощущение власти, вседозволенности и безнаказанности усыпило их бдительность. Второй волк спрыгнул с кучи, и они оба, похоже, вернулись к двери.

— Знаешь, Лина. Мои парни очень недовольны, — немного погодя заговорил снова Ржавый. — Ты здесь уже сколько? Третий месяц? И по-прежнему одна. Дважды я давал тебе шанс самой сделать выбор…

— И дважды я побеждала назначенных тобой ухажёров в спаррингах! — с презрением перебила его девушка. — Они хотят, чтобы я раздвинула перед ними ноги? Пусть сначала одержат верх в честном бою! Ты сам установил эти правила, — дрожащим от волнения голосом напомнила Лина.

— Нет, дорогуша! Этого больше не будет! — рявкнул Ржавый и размеренно объяснил: — Никаких больше спаррингов. Ты вынудила меня изменить правила.

Его обвинительный тон исключал любое сомнение в собственной правоте. Как исключал и возможность оспорить решение Ржавого, каким мы абсурдным или несправедливым оно ни казалось.

На мгновение нырнув в воспоминания прежнего Кая, я отыскал в них то, как Лина два раза пропадала на несколько дней, а потом появлялась со ссадинами и синяками. Так вот, что это было! А нам она врала, что упала.

В Улье действительно существовало правило, согласно которому каждая новенькая должна была выбрать себе пару в течение первого месяца. Или потом девушку «выберут» сами.

Здесь представительниц прекрасного пола всегда было намного меньше, чем пацанов. А красивых девушек — и подавно.

Я хорошо помнил, как выглядела Лина, когда попала на нашу свалку, поэтому меня не удивляло, что она долгое время оставалась одна. Учитывая горячий нрав местных парней, я также не удивлялся частым спаррингам за право обладать той или иной девушкой. Но о втором правиле насчёт участия в этих спаррингах самих девчонок я не знал. И похоже, Лина была первой, кто вообще осмелился на такое.

Для парней это была всего лишь игра. Способ продемонстрировать силу и посмеяться над слабостью строптивой девушки. Сломать её унизительным поединком. Но Лина совсем другая. И это, очевидно, бесило их. А ещё ставило под сомнение авторитет Ржавого, чего он допустить совершенно не мог.