— О боже, Док! Что это у тебя⁈ — выкрикнул следом Алекс.

Наши взгляды встретились. С ужасом в глазах он смотрел на аккуратную сквозную дыру в моей груди диаметром с крупную сливу.

❖ ❖ ❖

Бросив на Кая испуганный взгляд, Лина улыбнулась, поправила свой ошейник одной рукой и с натугой покатила тележку дальше в сторону цеха. А парень быстро подставил под струю железную флягу, наполняя её прохладной водой. Его испачканные руки дрожали.

— Эй ты! Ждёшь особого приглашения⁈ — заорал толстый Боб и направил на Кая свой пульт.

— Я только воды наберу! — Парень скривился в ожидании болезненного удара током.

— Чёрт с тобой! А то и вовсе подохнешь. Смотреть тошно. Тьфу! — сплюнул надсмотрщик, развернулся и пошёл дальше по своим делам.

Вслушиваясь в бешеный стук собственного сердца, Кай заполнил флягу до краёв, накрутил крышку и бегом помчался обратно к той куче лома, у которой провёл весь вчерашний и сегодняшний день.

Рабские ошейники, широким кольцом сжимавшие шеи подростков, являлись не просто оружием устрашения. Они были тем, что мешало сбежать с опостылевшей им свалки.

Кай ни разу лично не видел, но каждый выросший здесь знал: шагнёшь за периметр — и через десять секунд твой ошейник взорвётся! То же самое случится, если попытаешься его снять или испортить.

«Так что отсюда не сбежать. Здесь всем рулит ненавистная Гильдия утилизаторов. Мы для них — лишь расходный материал», — с горечью рассуждал Кай, беззвучной тенью передвигаясь вдоль куч металлолома.

Таскай металл на переплавку, получай в конце дня миску каши и молись, чтобы дожить до момента, когда появится шанс получить статус искателя. Таков был девиз каждого жителя свалки.

«О, стать искателем? Да это почти как попасть в рай! Хоть и с ошейником, но совсем другая жизнь. Мягкая кровать. Тепло и вкусная еда до отвала. А через несколько лет хорошей службы тебя ждёт настоящая свобода! — с улыбкой мечтал Кай, каждый раз вспоминая об одной маленькой, но важной детали: — Если, конечно, ты доживёшь, и тебя выберут».

Раз в месяц среди ста лучших сборщиков, достигших семнадцати лет, проводилась лотерея. Неизвестным способом из этой сотни выбирались трое счастливчиков. Дальше их отправляли на обучение, и после они уже занимались не тасканием ржавых труб, как Кай или Лина, а поиском ценных артефактов! Ну и всего, что представляет на свалке хоть какую-нибудь ценность, ведь настоящие артефакты попадались нечасто.

Вот только Каю за целый год так и не удалось войти в сто лучших сборщиков. Из раза в раз верхние строчки списка занимали представители волчьих, псовых и даже кошачьих. Одним словом, туда попадали исключительно зверолюди.