— За работу!

❖ ❖ ❖

К вечернему длинному гудку «теплохода» мы успели перетащить всё ценное, что нашли сегодня на свалке, в логово Лины. Она, как всегда, выполнила двойную норму по сбору металлолома. Мы же с Рорком лишь слегка превысили обычную.

Лина недоумевала. Но если я свою позицию аргументировал тем, что не хочу привлекать к себе ненужное внимание, то нашего общего друга она понимать отказывалась. Ещё утром он сам спрашивал меня, будут ли они с Линой в первой сотне лучших сборщиков, и требовал дать обещание. Однако позже по неведомой причине внезапно передумал.

— Ну так есть же тележка! Чтобы войти в сотню лучших, тебе всего-то надо привезти сегодня ещё две! И завтра сделать так же. Ну? Время есть. В чём твоя проблема, Рорк? — вопрошала она, всячески намекая, что он тоже должен стремиться попасть в когорту искателей.

Он бы с лёгкостью мог сделать, как Лина хотела, только Рорк не утруждал себя объяснениями:

— Вот если Кай будет, то и я буду. А раз он этого не делает, значит, и мне незачем.

Рорк наверняка делал это просто из дружбы, и я был этому искренне рад. Не из страха, что он действительно станет искателем, а потому, что у меня зрел иной план. И после ужина я собирался рассказать о нём своим друзьям.

Но сперва — подкрепиться!

— Ух! Аж кишки сводит, как есть хочется, — бормотал Рорк по пути.

Устав убеждать нас, Лина о чём-то тихо молчала. А я выискивал взглядом Сайласа или кого-нибудь из компашки Грина.

Позавчера они ели с нами, что само по себе было необычно, ведь искатели квартируются отдельно от нас и питаются там же, где живут. А живут они в тепле и уюте. Но при одном условии: не реже, чем раз в три дня им нужно что-нибудь находить.

В тот день, как и в два предыдущих, удача сыграла с группой Грина злую шутку, и они, очевидно, вернулись со свалки с пустыми руками. Поэтому мне было понятно их желание во что бы ни стало заполучить мой артефакт. Но надеюсь, ночь под открытым небом немного остудила их пыл.

Однако не успели мы занять свою очередь на раздачу еды, как троица сама нашла нас.

Всё начиналось, почти как в тот раз, но сейчас руку рыжего кошака сковывал гипс. Сегодня во время одного из перерывов я успел навести справки. Его звали Флик. А второго товарища, представителя породы собачьих, — Бруно.

Завидев нас, знакомая троица подошла ближе. Грин остановился в метре от меня, но так и не вытащил руки из карманов. Стоящий справа от него Бруно сплюнул на землю, показывая этим, что сегодня они пришли сюда отнюдь не за ужином. А спустя мгновение кошак угрожающе завертел в здоровой руке красивый нож-бабочку.