Змеелюдка хоть и не отставала в употреблении горячительных напитков, но у нее с зеленым змеем были особые отношения. Её разум, в отличии от Дарника не утонул в хмельном угаре, а лишь слегка покачивался на его волнах. Оценивающе осмотрев не устоявшего на ногах красавца, она очередной раз подняла звезду застолья с пола, и посоветовала ловеласу найти кого попроще. Еще повезло, что Рагванну не задели щедро сдобренные скабрёзными шуточками предложения невменяемого геоманта. Напротив, это холоднокровная особа слегка зарделась краской, в кои-то веки почувствовав себя желанной. Хотя может все дело в легком опьянении. Выхлебала змеелюдка не в пример больше остальных членов нашего отряда. Дарник, чье лицо выражало блаженную уверенность, что мир прекрасен, а он его центр, всё не сдавался. Решив зайти с козырей, он попытался исполнить любовную серенаду. Но вместо пения из его уст раздалось лишь сдавленное бульканье, будто кто-то решил сыграть за забитой кашей флейте.

Я очередной раз вспомнил о данных мною обещаниях этой шипящей дамочке, которая сейчас растерянно смотрела на храпящего в тарелку с овощным салатом утомившегося Дарника. Пока единственный доступный вариант, который можно попробовать это лесные алхимички. Может у них найдется какое-нибудь решение. Магия во всех ее проявлениях, плохо действуют на змеелюдов, сказывается природный резист. Но если магистры алхимии с их тиглями и дистилляторами не справятся с этим вопросом, тогда вообще кому будет под силу решить его?

Закончилась гулянка глубоко за полночь. Точнее, она не столько завершилась, сколько угасла вместе с главным заводилой, торжественно рухнувшим не только в объятья морфея, но и в салат. Так он там и остался, как памятник веселью, уткнувшись в листья капусты с выражением блаженства, достойной храмовой фрески.

В нашем небольшом отряде потерь не случилось. Не стройною, но дружной толпой, мы, поддерживая друг друга, вернулись в клановые пенаты. Стараясь никого не разбудить, завалились спать, кто на койку, кто на сундук, кто просто упал на пол. Утром пришлось прибегать к химии вернее к алхимии, дабы убирать последствия вчерашних посиделок. Зелье, пахнущее как смесь мятной настойки, прокисшего молока и легкого намека на болотную жижу, с шипением устремилось в желудок, обещая вернуть мертвых к жизни, а живых привести в рабочее состояние. Эффект был мгновенным, где-то посередине пути по пищеводу я уже начал сомневаться, что хочу жить. Пока все будут отсыпаться, мне предстоит работать. В полной мере прочувствовав действия микстуры, решил больше не тянуть, с лечебной печатью. Она и организм должна укрепить, и регенерацию подстегнуть, и с похмельем поможет разобраться, без необходимости очередной раз глотать порцию алхимического кошмара. Заодно навещу Шию, надеюсь, Тинкер удалось привезти её в порядок.