А может, и все пять. Грудь сдавило… – Мы с папой собирались с вами поговорить. Но после его смерти все мы были так раздавлены… Я просто не смогла себя заставить. Мое здоровье начало ухудшаться, и Бренда уговорила меня переехать сюда, чтобы она могла мне помогать. По телефону я разговаривала с ней. В Детройте есть хороший специалист по раку легких. К нему я и езжу. Рак легких. У нашей беды есть название. Мне становится еще страшнее. – Я хотела поговорить с вами об этом завтра. Мы должны подготовиться, пока еще есть время. Я высвобождаю руки. – Подготовиться… К чему, мам? Она обнимает меня и вновь начинает плакать. Совсем как толстяк Басс, мама не может смотреть мне в глаза. Ей слишком меня жаль. Не помню, как вышла из дома и как пересекла улицу. Помню лишь, как стою среди ночи у двери Уилла и барабаню в нее кулаком. Открыв ее, он видит мое лицо и не задает никаких вопросов. Просто слегка обнимает за плечи и заводит внутрь, догадавшись, что сейчас должен побыть Уиллом. Хотя бы недолго. – Лейк, что стряслось? Не могу ответить. Не могу дышать. Он крепко обнимает меня, а я, рыдая, начинаю оседать на пол – и Уилл оседает вместе со мной, совсем как мама тогда, в школьном коридоре. Он прижимает меня к себе, кладет подбородок на макушку, гладит по волосам и дает мне выплакаться. – Расскажи, что случилось, – наконец шепчет он. Не хочу отвечать. Как вообще можно произнести такое вслух? Если скажу вслух, значит, все по-настоящему. Все на самом деле. – Мама умирает, Уилл, – сквозь слезы выдавливаю я. – У нее рак. Он еще крепче стискивает меня в объятиях, потом подхватывает на руки и уносит в спальню. Там он укладывает меня на кровать и накрывает одеялом. Раздается звонок в дверь. Поцеловав меня в лоб, Уилл выходит из комнаты. Слышу мамин голос, но не могу разобрать, что она говорит. Уилл отвечает ей очень тихо, и все же я слышу каждое слово: – Позвольте ей остаться, Джулия. Сейчас ей нужен я. Они говорят еще о чем-то, и в конце концов дверь закрывается. Уилл входит в спальню, ложится под одеяло и крепко обнимает меня, пока я плачу.

Часть 2

Часть 2 Глава 11 Нет дела мне до «завтра» — Просто день, других не лучше И не хуже он. «Братья Эйвитт». «Сражен» [12] Открываю глаза. Окно не с той стороны. Где я? Который час? Шарю рукой по тумбочке в поисках телефона. Его там нет. Как и самой тумбочки. Сажусь, протираю глаза. Это не моя комната! Наконец вспоминаю все случившееся минувшим вечером – и ложусь обратно. Залезаю под одеяло с головой и молю бога, чтобы все это оказалось дурным сном. – Лейк. Вновь открываю глаза. Солнце светит не очень ярко, но комната по-прежнему не моя. – Лейк, просыпайся. Кто-то стягивает одеяло с моей головы. Я не отдаю. Опять пытаюсь усилием мысли изменить реальность, однако на сей раз меня подводит мочевой пузырь. Скидываю одеяло: на краю кровати сидит Уилл. – Н-да, ты явно не жаворонок, – замечает он. – Туалет. Где у тебя туалет? Он показывает пальцем на дверь напротив. Выскакиваю из кровати и лечу в коридор, надеясь, что смогу дотерпеть. В уборной я плюхаюсь на унитаз и чуть не проваливаюсь – в спешке не заметила, что сиденье поднято. – Ох уж эти мальчики… – бормочу я, усаживаясь. Когда я выхожу, Уилл стоит за барной стойкой в кухне. Он с улыбкой ставит чашку на стол рядом со своим местом. Я сажусь и с благодарностью принимаюсь за кофе. – Который час? – Полвторого. – Ого. Видимо, у тебя очень удобная кровать. Уилл относит мою пустую чашку в раковину, споласкивает и убирает в посудомойку. – Сегодня я веду Кела и Колдера в кино, на дневной сеанс. Выезжаем через несколько минут. Потом мы где-нибудь поедим, так что дома будем около шести. Вы с мамой как раз успеете поговорить. От последнего предложения меня передергивает. Можно подумать, я поведусь на его манипуляции. – А если я не хочу разговаривать? Если я хочу с вами в кино? – Тебе сейчас не кино надо смотреть, а с мамой увидеться. Взяв ключи и куртку, Уилл идет к двери. – Я только проснулась, даже кофеин еще не подействовал. Можно я немного посижу здесь? Наглое вранье. На самом деле я мечтаю вернуться в его удобную кровать. – Хорошо. – Уилл подходит и целует меня в макушку. – Только не сиди весь день. Вам обязательно надо поговорить. Он надевает куртку и выходит за дверь, а я встаю у окна и смотрю, как Кел с Колдером садятся в машину. Потом они уезжают, а я бросаю взгляд через дорогу – на свой дом. Который так и не стал мне настоящим домом. Я знаю, что там, внутри, ждет мама. Не представляю, как начать с ней разговор. Поэтому прямо сейчас домой не пойду. Я не должна так на нее злиться, она ни в чем не виновата. Но больше