Я слегка присел, пропуская его первый размашистый удар над головой, а затем резко выпрямился и вдарил ему сначала правый прямой в переносицу, остановив оппонента, после чело добавил хороший хук в челюсть. Почти классическая двоечка. И она сходу заставила здоровенного воина сесть на задницу с недоумением посмотрев на свою руку, которой он стёр кровь из носа.

— Совсем на ногах от вина не стоишь, да? — усмехнулся я в внезапно наступившей тишине.

— Ты мне за это ответишь — прошипел он, сделав вид, что поднимается на ноги.

Но распрямляться до конца не стал, а пригнувшись рванул вперёд на меня, как бык. Расстояние было слишком небольшим, чтобы уйти в сторону. Идея просто перепрыгнуть противника являлась откровенно тупой, это только в фильмах работает и то не во всех. Один безногий инвалид по фамилии Скайуокер не даст соврать. Но я к счастью ещё не до конца забыл то, чему понабрался на дзюдо и вместо отступления остался на месте, хватая руки противника, падая на спину и выставляя вперёд прямую ногу. Бросок через себя вышел даже слишком сильным, Клод меня натурально перелетел, вместо того чтобы шмякнуться на спину, позволив оседлать себя и забить кулаками. Повышенные за пределы сил обычного человека физические кондиции накладывают свой отпечаток. Как и устойчивость к ударам!

Кто другой бы после жёстко приземления был оглушён, но мой оппонент вскочил на ноги даже раньше меня и всё таки сумел навязать мне обмен ударами. Его кулак прилетел в мою скулу и она отчётливо хрустнула. С@ка! Хорошо хоть мне в ответ удалось снова попасть по чужой многострадальной переносице, что немного снизило напор. Но лишь немного, так что спустя мгновение мне разбили губу в мясо, заодно заставив мои зубы шататься. Но этот успех стал для Клода последним. Прана великая сила, но от хорошо поставленного удара в печень она не спасает, особенно если после него ещё хорошо по голове настучать, когда противник от дикой боли начинает сгибаться, рефлекторно защищая живот и не прикрывая бестолковку. Мой последний хук наконец выбил сознание из головы наёмника и он завалился навзничь в скрюченной позе.

Я же стёр запястьем кровь из разбитой губы и проговорил:

— Подрались, теперь можно и выпить.

— Это всё магия! Бой был не честный! — тут же крикнул один из наёмников, который видимо пробакланил свои деньги.

— Вот это магия, дебил! — рыкнул я в ответ и крикуна оплели гибкие корни, выскочившие из пола. Тут слабины давать нельзя, а то могут толпой просто-напросто запинать. Ну или попытаться, а дальше в год пойдут клыки с когтями Ахилла, моя волшеба и оружие тех, кого Мать Природа не одарила.