Только вот увиденное им, мне категорически не понравилось. Барон и его маг валялись дохлыми, у его светлости ещё и головы не хватало. Рядом было три трупа пленников. А в стороне народ склонился над нашим предводителем и о чём-то яростно спорил. Так же было ещё пятеро пострадавших с нашей стороны, но они хотя бы выглядели относительно неплохо. Если не считать одного мертвеца с обезображенным лицом. На камни что ли упал так неудачно?

— Да говорю тебе, не жилец он — разобрал тем временем Невермор голос Лармина — Тут вон мозги видно.

— Не трожь — резко перебил его Руфус — Здесь половина не жильцы были с тяжелыми ранами, включая тебя, но ничего, чародей справился. Глядишь и сейчас не спасует.

— Дай-то Свет — мотнул головой человек герцога — Но по мне добить милосердней. У меня так товарищ умирал. Маг лорда Калибрана говорил, что дохлое дело. Даже если вылечишь, человек до конца жизни мебелью будет. Тело вроде и живо, да слюни пускает, потому что разум навсегда ушёл.

— Посмотрим. Не нам решать — вновь не согласился лучник.

Мда, слов у меня не было, одни выражения. И ни одного такого, которое можно произнести вслух в приличном обществе. Человеческая голова — штука загадочная не только для науки, но и для магии. Мозг дело тонкое. Восстанавливать его, это не кишки штопать, если сравнивать, то в требухе вообще ничего сложного нет. Мне как-то особо ничего тяжелее сотрясений и отёков лечить не приходилось. Угораздила же Винсента подставиться! И ладно только он. А ещё что-то мне совсем не понравились слова нашего проводника. С одной стороны всё понятно, мужика оторвали из-за нас от привычного быта и отправили в патруль, где он ещё и рану только что получил. Есть повод не радеть за здоровье рыцаря. А с другой подозрительно всё это. Чёрт, скажи он что-то более определённое, я бы не побрезговал его потом тихо из лагеря ночью умыкнуть и устроить сеанс иглоукалывания. Но тут даже к делу ничего не пришьёшь, а Лармин человек герцога. Я конечно в последнее время становлюсь каким-то отбитым, но у всего есть пределы! И за некоторые лучше бы не заступать, если нет нестерпимого желания иммигрировать в другое королевство. Даже если соглядатай «просто потеряется», нас тут всех не поймут. Особенно при возвращении без рыцаря, которому патруль получили. У герцога, как и у любого крупного аристократа, есть компетентная служба и она наверняка резко возбудится, начав задавать неудобные вопросы. Оно мне не надо. И тем более такая радость не нужна наёмникам, им-то свалить куда труднее.

Но как бы там ни было, а до второй части отряда я наконец добежал, крикнув: