— Поэтому я не потерплю, чтобы мне мешали выполнять…
Конец фразы оказался смазанным, поскольку она никого перед собой не увидела, что ее несколько дезориентировало, но ненадолго, поскольку она тут же развернулась к нам и возмущенно сказала:
— Инорита Маргарита, я больше не стану покрывать перед вашими родителями ваше возмутительное поведение! Издеваться над беззащитным братом…
— А как она надо мной издевалась? — заинтересовался Шарль. — Вы лучше мне скажите, а не родителям. Я скорее найду на нее управу.
— Инор Дюпуи?!
— Вот-вот, пока мы всеми силами старались вытащить инора Дюпуи, вы так же всеми силами старались этого не допустить, — важно заметил Люк. — Наверное, родители Маргариты слишком много вам платили.
— Инор Дюпуи?! — Инора Леман всплеснула руками и восторженно уставилась на Шарля. — Богиня, какое счастье! Нужно немедленно сообщить вашей матушке, что вы очнулись. А я не верила. — Неожиданно она нагнулась и подхватила Сесиль. — Ты самая замечательная кошечка на свете, — сказала она и поцеловала ту прямо в розовый носик.
«Эй, спасите меня от этой ненормальной», — завопил Венсан, но уже из коридора, поскольку инора посчитала необходимым немедленно донести о случившемся нанимательнице, а котенка и не подумала отпустить.
«Помогите…»
Голос Венсана все удалялся и удалялся, пока совсем не пропал. Никто не торопился за ним бежать. Шарль его, слава Богине, не слышал, а мы с Люком были уверены, что в компании иноры Леман Венсану будет намного лучше, чем в нашей, — вон как счастливо она прижимала к себе кошечку…
Глава 29
В комнате очень быстро стало шумно и многолюдно: инора Леман умудрилась сообщить о чудесном выздоровлении Шарля всем, кого встретила, а встретила она стольких, что впору было предположить, что она шла к родителям по совершенно причудливой зигзагообразной траектории, с заходом на верхние и нижние этажи. Тем не менее вернулась она быстро вместе с мамой и Сесиль. Бедная кошечка висела у нее на руках в глубоком обмороке, поэтому первое, что сделала сиделка, — всунула ее мне в руки со словами:
— Вашей питомице стало нехорошо. Наверное, нужно ее вынести на свежий воздух. Впрочем, вам лучше знать — это же ваша подопечная.
— Вашему подопечному тоже скоро станет нехорошо, — мрачно ответила я. — От такого количество приглашенного вами народа кому угодно станет плохо.
— Шарль! Ты вернулся!
Мама зарыдала, обнимая брата, а инора Леман, быстро оценив обстановку, начала выталкивать любопытствующих в коридор. Последними выставила нас с Люком под предлогом того, что Шарль устал, нуждается в отдыхе и теперь ему требуется существенная реабилитация до того, как ненужные визитеры продолжат задавать свои глупые вопросы. Маму ей отцепить от подопечного не удалось, поэтому последнее, что я увидела, это залитое слезами лицо моей родительницы и совершенно белое лицо брата. Не так-то легко далось ему возвращение…